Следственный комитет бобров

Одним честным следователем меньше

Генерал-майор юстиции Сергей Бобров проработал на посту начальника следственного управления СКР по Чеченской Республике меньше года. При нем впервые за многие годы стали расследоваться дела против влиятельных местных силовиков. Теперь же указом президента 48-летний Бобров уволен не только из Чечни, но и со службы вообще. О том, какие последствия будет иметь этот факт, рассказывают правозащитники Сводной мобильной группы, с 2009 года непрерывно работающие в республике

— При Боброве многие люди получили надежду, потому что стали расследоваться дела, пошло какое-то движение. Многие дела были возобновлены. Следственный комитет стал вести себя так, как положено Следственному комитету, — говорит координатор Сводной мобильной группы Олег Хабибрахманов.

— Я не хочу сказать, что он какой-то был герой, у нас скорее антипатии были, — рассказывает глава нижегородского «Комитета против пыток» Игорь Каляпин. Он лично встречался с Бобровым в июле этого года. — Я бы не сказал, что произошла теплая встреча. Узнав, что у нас есть иностранные доноры, он прочел мне лекцию, что американцы хорошего не профинансируют. Буквально сказал: «Вас цэрэушники финансируют, нечего в наши дела нос совать». А по делам мы друг друга поняли. Я принес ему обращение по нескольким похищениям людей: эти уголовные дела формально расследовались Следственным комитетом по Чечне, а на самом деле никаких следственных действий не предпринималось. Он сказал, что пересмотрит прекращенные дела — на следовательском языке их называют «висяками» или «глухарями». Но я понял: он и так этим занимается. Я ушел несколько обиженный, но и обнадеженный, что дела с мертвой точки сдвинулись. И они правда сдвинулись. Следствие по свежим делам велось эффективно. Вдруг рядовые следователи начали упорно продвигаться. Мы увидели, что дела выправляются, что предпринимаются следственные действия, которые нужны и которые в Чечне просто не велись, потому что следователи боялись.

При прежнем руководителе Викторе Ледневе, который начальствовал над чеченскими следователями с 2008 по 2013 год, его подчиненные, как правило, и пикнуть не могли в сторону полицейских. Почему, еще летом нынешнего года на пальцах объяснил «РР» сотрудник Сводной мобильной группы Роман Веретенников.

— Понимаешь, у нас есть дело Умарпашаева, который говорит: вот этот меня задерживал, этот бил, этот носил пищу — он всех знает, всех опознает (см. «РР» № 37 от 19 сентября «Он слишком много знает»). Но до сих пор нет ни подозреваемых, ни обвиняемых. Дело расследует Главное следственное управление по округу.

— А почему люди, которых он опознает, не становятся подозреваемыми?

— Потому что командир чеченского ОМОНа Цакаев — одноклассник Рамзана. И когда следователь собирался проводить следственные действия на территории ОМОНа, Цакаев ему сказал: «Если ты тут появишься, я тебя расстреляю». Или, допустим, нужно допросить каких-то омоновцев. Следователь отправляет повестку тому же Цакаеву — он болт забивает. В этом случае следователь обязан оформить привод, то есть сотрудники полиции должны пойти к Цакаеву и сказать: пошли. Но никто к нему не идет, все боятся. Вот поэтому мы все время судимся и говорим: «Следователь, ты Цакаева не допросил, незаконное бездействие». А он нам: «Да, незаконное бездействие». Следователю лучше получить нагоняй, чем конфликт с Цакаевым.

Но за семь месяцев, пока следственное управление СК по Чечне возглавлял Бобров, постепенно сложилась небывалая для Чечни ситуация. Следственный комитет даже попытался возбудить уголовное дело в отношении командира батальона ППС отдела МВД по Шалинскому району Руслана Дегаева. Показания против него дал 32-летний Умалат Болтиев. Болтиев был задержан за рулем машины своего друга нетрезвым. После этого его пытали током, отбили легкие битами, чтобы он написал признание в хранении наркотиков, и, видимо, убили бы, если бы не случайный прохожий: он видел, как Умалата задерживали, и сообщил родственникам. Родственники написали заявление на полицейских. Едва живого, Умалата освободили сотрудники Следственного комитета. Он дал показания. Его взяли под программу защиты свидетелей и чуть не отравили.

Умалат Болтиев выглядит как человек, только что переживший потрясение: волосы топорщатся, в глазах нервный блеск. Вчера его пытались отравить. Он говорит, что еду принесли сотрудники программы защиты свидетелей, которые должны были его охранять. Сводная мобильная группа забрала его прямо из больницы, но он еще не отошел.

— Паспорт есть? — спрашивает старший группы Дмитрий Лаптев. — Для того чтобы показания давать, нужен паспорт.

Они собираются начать записывать показания прямо за ужином. Пока Веретенников обжаривает мороженые пельмени на сковороде, Лаптев пристраивается на краешке кухонного стола с ноутбуком.

— Да меня уже когда в ИВСе держали, без паспорта не отпускали! — нервно похохатывает Умалат. — Паспорт при себе давали держать. Они хотели меня убрать уже. Когда узнали, что родные заявление подали.

Веретенников гремит тарелками, кашляет. Болтиев открывает свой паспорт: фото с грустными глазами.

— Расул Гамзатов сказал: нет хуже зрелища на свете, чем мужчина, дрожащий от страха, — пытается подбодрить его третий сотрудник группы.

Умалат не дает ему договорить.

— Знаешь, когда я испугался в первый раз серьезно? — спрашивает он с улыбкой. — Когда мне целлофан на голову надели и сказали: «Молись. Твой последний дыханий». Передернули затвор и по ногам начали стрелять. Вот тогда я испугался. После этого я страха не чувствую.

Первое, что было совершенно невозможно никогда раньше, — возбудили уголовное дело против сотрудников полиции. Второе, что невозможно было даже представить: уже через две недели после возбуждения дела следователь СК попытался задержать по 91-й статье подозреваемого — командира батальона ППС отдела МВД по Шалинскому району Руслана Дегаева.

— Не получилось, — говорит координатор Сводной мобильной группы Олег Хабибрахманов. — Но то что он попытался — уже событие. Дегаева допросили и предъявили обвинение. А потом отпустили: начальник Шалинского РОВД Руслан Ирезиев приехал и забрал его, следователь не смог помешать. Там еще история была: когда Дегаева задерживали, Ирезиев обещал выстрелить прямо в группу СК и управления ФСБ из гранатомета.

После этого в ютубе появилась запись телефонного разговора того самого начальника Шалинского РОВД со следователем под заголовком: «Кадыров vs Бобров» (разговор уже по другому делу — убийству двух женщин, в причастности к которому подозреваются подчиненные Ирезиева). «Что бы ты ни делал против меня, — говорит следователю Ирезиев, — у тебя ничего не получится. Я до сих пор терпел и не говорил тебе ничего… Я любого оттрахаю. Если ты говоришь, что не оттрахаю, то я сделаю так: положу тебя на землю, оттрахаю и все засниму на видео».

Но после того как генерал-майор Бобров в начале ноября ушел в отпуск и затем в отставку, ситуация в правоохранительных органах изменилась. Расследования по всем делам просто остановились, а Сводной мобильной группе решением суда запретили представлять интересы Умалата Болтиева в суде.

Официально причины увольнения названы не были.

— Увольнение Боброва очень негативно воспринимается в правоохранительных органах Чечни, — говорит Игорь Каляпин. — Кто-то и рад, может быть, но им в органах делать нечего, им давно на нары пора. Но формальная причина должна была быть. То ли это просто жалобы Путину, что Бобров тут мешает, то ли неприкасаемых людей задели, то ли на него что-нибудь нарыли — я с ним детей не крестил. Знаю только, что у него за 20 лет службы одни награды.

СМИ назвали причину увольнения главы управления Следственного комитета Чечни

Президент Владимир Путин во вторник освободил от должности главу следственного управления СК Чечни генерал-майора юстиции Сергея Боброва. По информации «Коммерсанта», еще в ноябре Бобров подал заявление об отпуске с последующим увольнением. При этом в следственном ведомстве пояснили, что причины отставки — семейно-бытовые, напрямую не связанные с его работой.

Источники газеты дали понять, что Бобров решил покинуть Грозный поскольку не нашел общий язык с местными силовиками и чиновниками. Официальные причины отставки генерала в документе не уточняются.

Информацию об отставке Боброва уже прокомментировал глава Чечни Рамзан Кадыров на своей странице в Instagram. «В прессе было много слухов вокруг него. Я не намерен их сейчас вспоминать и комментировать. В администрации Кремля глубоко изучают вопрос, прежде чем принять подобные кадровые решения. Если досрочно подписан указ, значит были веские основания», — написал он.

Как отмечает Кадыров, Бобров не проработал на посту руководителя следственного управления СК республики и года, хотя назначался на два. Указ о назначении был выпущен 9 мая 2013 года.

Метка: Сергей Бобров

Сергей Бобров уходит с поста главы астраханского управления следственного комитета

Сегодня, 9 мая, президент Владимир Путин подписал указ об освобождении от должности Сергея Боброва, руководителя астраханского управления следственного комитета. С 11 мая генерал-майор юстиции Сергей Бобров работает в должности главы управления СК Чечни.

Его место в кресле главного астраханского следователя займет полковник юстиции Юрий Шерстнев.

Юрий Шерстнев переезжает в Астрахань из Твери — с поста главы Волжского межрегионального природоохранного следственного управления СК. На прежнем месте службы полковник юстиции Шерстнев проработал неполных два года.

Юрий Владимирович начал службу в органах прокуратуры в 1980 году. Работал помощником прокурора, прокурором города Котовска Тамбовской области, прокурором Тамбовского района. До назначения в Волгоград занимал должность замруководителя тамбовского управления Следственного комитета. Награжден знаком «Почетный работник прокуратуры».

Сергей Бобров в свое время перебрался в Астрахань из Волгограда – в декабре 2004 года. Сначала работал зампрокурора Астраханской области, затем, с сентября 2007 года – руководителем только что созданного управления СК при прокуратуре РФ.

На новой должности сразу отметился резонансным уголовным делом против начальника астраханского УБОП Рината Салехова.

За пять с половиной лет работы в Астрахани Сергей Бобров получил сразу несколько наград – орден «За заслуги перед отчеством» II степени, медалями СК «За верность служебному долгу», «За заслуги», знаком «Почетный работник Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации», медалью ордена «За заслуги перед Астраханской областью» . В 2011 году стал почетным гражданином города Астрахани .

Сергей Бобров об особенностях криминальной обстановки в Астрахани на последней пресс-конференции 5 февраля 2013 года:


Унижение Бастрыкина

За что уволили главного следователя Чечни генерала Сергея Боброва

Фото: «Новая газета»

В прошлый вторник президент Путин подписал указ об увольнении начальника Следственного управления Следственного комитета по Чеченской Республике Сергея Ивановича Боброва.

Бобров был назначен в Чечню семь месяцев назад, ему всего 48 лет, он — молодой генерал-майор юстиции с отличным послужным списком, двадцатилетним стажем, неоднократно поощрялся генеральным прокурором РФ, затем руководителем СК РФ, награжден именным огнестрельным оружием, россыпью внутриведомственных знаков отличия, в 2010-м приказом президента Медведева — медалью «За заслуги перед отечеством» II степени.

Официальная версия, которую «Новой газете» сообщил представитель СК РФ Владимир Маркин: «Сергей Бобров подал заявление об увольнении сам, по собственному желанию, в связи с семейными обстоятельствами. После их изучения было принято решение удовлетворить его просьбу».

Сергей Иванович Бобров сначала отказался пояснить причины своего увольнения, затем сказал «Новой газете»: «Меня здешний климат не устраивает». Замечу, что Бобров приехал в Чечню из Астрахани и, видимо, вернется туда же. Климатические условия этих двух регионов отличаются несущественно.

На уточняющие вопросы «Новой» Сергей Бобров ответил так: «У меня за плечами 20 лет честной службы, руководители меня ценят, отпускать не хотели. Но я решил посвятить время своей семье и детям, вложить в них весь свой духовный потенциал, хотя возраст позволяет мне еще работать. Никакой политической подоплеки в моей отставке нет».

В соответствии с приказом Путина молодой и перспективный генерал юстиции был именно уволен. О переводе на иную должность в иной регион речи даже не шло. Никаких явно порочащих честь мундира поступков Бобров за всю свою карьеру не совершил, в коррупции уличен не был. Хирургически безжалостное увольнение выглядит как показательная и унизительная для СК РФ акция. И никак иначе.

Гелдаганское убийство

На должность руководителя СК по Чечне Сергей Бобров был назначен указом президента Путина 11 мая 2013 года. За день до его назначения — в ночь с 9 на 10 мая — в чеченском селе Гелдаган пропали три женщины. 10 мая на частной автомойке, которую содержали две из исчезнувших женщин, Сацита и Зарган Айдамировы, были обнаружены следы крови, многочисленные пули, застрявшие в стенах автомойки, и гильзы. В общем, огромный потенциал для судебной криминалистики! Также следствием были изъяты видеозаписи с камер, зафиксировавших возможных преступников.

Из пресс-релиза правозащитного центра «Мемориал»: «Подъехавшая бригада оперативников из райотдела полиции стала осматривать место происшествия. Вокруг автомойки собралась толпа. По словам очевидцев, в это время подъехал молодой бородатый человек, с пистолетом на боку; полицейским он представился как «Рейнджер». (В Чеченской Республике многие местные силовики — бывшие боевики — предпочитают называть себя не по имени, а по своими «звучным» радиопозывным, нередко тем же, что и в период их участия в вооруженном подполье: «Джихад», «Лорд», «Медведь», «Чекист», «Ричард» и т.п.)

Впрочем, некоторые местные жители знали и настоящее имя «Рейнджера» — Али. Очевидцы — местные жители — слышали часть беседы «Али-Рейнджера» по телефону; он говорил о том, что произошло на мойке: «Это наша работа, и об этом знают наверху».

По факту изченовения женщин СУ СК РФ по Чечне возбудил уголовное дело по статье 105 УК РФ (убийство).

Я вам не Леденев!

…Новый начальник Следственного комитета Чечни Сергей Бобров, позиционируя себя на новом месте, часто повторял любопытную фразу: «Я вам не Леденев!»

52-летний Виктор Леденев — предыдущий начальник СУ СК по ЧР, проработал в республике с 2008 по 2013 год. Но вообще-то он — кадровый чекист: с 1985 по 2008-й служил в КГБ-ФСБ. За шесть лет работы в Следственном комитете Леденев дослужился до генерал-лейтенанта юстиции, сейчас возглавляет СУ СК по Калининградской области.

Вот что пишет о методах и стиле работы «леденевского» следственного управления в Чечне зампрокурора республики Николай Хабаров: «Следует отметить отсутствие со стороны следователей принципиальности и настойчивости при расследовании уголовных дел указанной категории (особо тяжких.Е. М.), а также непроведение эффективного расследования… По уголовному делу № 66094, возбужденному по факту похищения Заремы Гайсановой (исчезла в 2009 году после проведения в Ленинском районе г. Грозного спецоперации, которой руководил глава Чечни Кадыров. — Е. М.), «местонахождение остается неустановленным. Следствие по делу проводится ненадлежащее, ведомственный контроль за расследованием отсутствует… Аналогичные нарушения закона были выявлены в прокуратуре республики при изучении уголовных дел, возбужденных по фактам похищений Умарпашаева И.И., Асхабова А.Д., безвестного исчезновения Зайналова А.Р. …

Практика надзора за расследованием уголовных дел данной категории (похищения и убийства. — Е. М.) показывает, что органами следствия своевременно не проводятся неотложные следственные действия, не организовано надлежащее взаимодействие с оперативными службами в целях раскрытия преступлений. Ведомственный контроль за расследованием уголовных дел со стороны руководства Следственного комитета фактически не осуществляется. Конкретных мер к устранению выявленных нарушений закона, на которые указывается органами прокуратуры, не принимается. Виновные лица, допускающие нарушения закона, неэффективное расследование, к установленной ответственности не привлекаются.

Имеют место факты укрытия преступлений, связанных с похищениями граждан, непосредственно самими следователями СУ СК РФ по ЧР…

В результате несвоевременного возбуждения уголовных дел, ненаступательности и активности расследования, виновные лица скрываются, местонахождение потерпевших не устанавливается…»

Неэффективность чеченского следственного управления привела к тому, что СК РФ вынужден был командировать следователей из Центрального аппарата комитета для расследования резонансных дел. Таких, как убийство Натальи Эстемировой, совершенное в 2009 году. Этот год вообще был отмечен всплеском убийств чеченских правозащитников и активистов, которые привели к полному разрушению гражданского общества в республике.

Следственный комитет не только не смог противостоять этой волне, но, по сути, консолидировался с властями Чечни в шельмовании правозащитников.

Тем самым окончательно развязал руки местным сотрудникам полиции, в просторечии — кадыровцам. При Викторе Леденеве был рекордно низкий показатель по преступлениям, совершенным чеченскими силовиками. Собственно, такие дела практически не возбуждались, а если возбуждались, то не расследовались. Тем не менее Леденев благополучно покинул Чечню и продвинулся по карьерной лестнице.

Новая метла

По данным «Новой газеты», собранным из многих источников (к сожалению, сам Сергей Бобров и официальные представители СК РФ отказались комментировать данную тему), новому руководителю чеченского следственного комитета всего за несколько месяцев удалось обозначить новый вектор для своих подчиненных.

Начал Бобров с большой чистки в рядах СУ СК РФ по Чечне, уволив до 30 сотрудников. От оставшихся требовал результатов. Причем именно по 286-й статье УК РФ (превышение должностных полномочий). Бобров приказал перетряхнуть и возобновить следствие по «висякам», подозреваемыми по которым проходили высокопоставленные сотрудники чеченского МВД, стал влезать в экономические преступления (финансовые махинации со строительством в Чечне).

В свою очередь, следователи СК по Чечне стали проявлять недовольство новым руководителем. Причина — элементарный страх. Подавляющее большинство преступлений в Чечне раскрывать на самом деле легко: как правило, преступники следы особо не заметают, наоборот, часто ведут себя демонстративно, не пряча лица под балаклавами. Не пугает их и пресловутая кровная месть. Но все-таки, чтобы довести дело до суда, надо провести элементарные следственные действия: осмотр места происшествия, допрос подозреваемого, арест, в конце концов!

Вот только любой следователь, попытавшийся арестовать любого кадыровца, — практически смертник. Немало чеченских следователей были избиты только лишь за выписанную сотруднику МВД Чечни повестку на допрос.

Системная ошибка Боброва: он требовал результаты и, одновременно, никак не обеспечивал безопасность своих сотрудников. Мог ли он это сделать, понимал ли проблему, ставил ли перед своим начальством этот вопрос? Не знаю. Бобров отказался говорить на эту больную тему, как, впрочем, и другие представители ведомства. Хотя беззащитность СУ СК по Чечне особенно бросается в глаза на фоне грозного могущества Следственного комитета РФ в остальных регионах России.

Тем не менее могу констатировать: кадровый следак Бобров действительно оказался полной антитезой кадровому чекисту Леденеву. Приведу два примера.

Факт первый. После резонансного тройного гелдаганского убийства прошло уже два месяца, однако никаких результатов и подозреваемых у чеченского следствия на тот момент все еще не было. И вот 17 июля Сергей Бобров выехал в село Гелдаган, чтобы лично участвовать в осмотре места происшествия (автомойки). Это совершенно однозначно было воспринято как демонстрация враждебных намерений. В момент осмотра, по данным ПЦ «Мемориал», к помещению автомойки подъехал тот самый молодой бородатый чеченский силовик с позывным «Рейнджер». Он наблюдал и докладывал по телефону о происходящих на автомойке следственных действиях, пока сотрудники СК не уехали. Но и «Рейнджера» на этот раз взяли на заметку. Выяснить, чей это позывной, вообще-то элементарно. По данным «Новой газеты», данный позывной может принадлежать участковому уполномоченному Шалинского ОМВД Али Вахаеву.

Факт второй. Одно из немногих дел по похищению человека, возбужденных при Викторе Леденеве, знаменитое дело Ислама Умарпашаева, которого в декабре 2009-го задержали сотрудники чеченского ОМОНа и продержали несколько месяцев на своей базе в Грозном.

Впрочем, ни Леденев, ни его подчиненные не имеют никакого отношения к расследованию этого дела.

Зато к нему имеют прямое отношение многие западные высокопоставленные дипломаты, встречавшиеся с президентом Медведевым, генпрокурором Чайкой и руководителем Следственного комитета Бастрыкиным. Именно они ставили вопрос о деле Умарпашаева. Делали они это по просьбе Сводной мобильной группы (СМГ) российских правозащитников, которую возглавляет нижегородский «Комитет против пыток». Эта группа была сформирована после убийства Натальи Эстемировой и с тех пор является альтернативой убитому вместе с Наташей чеченскому правозащитному движению.

В общем, когда СМГ достала местную правоохранительную вертикаль своими неуместными в чеченских реалиях апелляциями к УК и УПК РФ, группа взялась за Бастрыкина. Первое ходатайство руководителя «Комитета против пыток» Игоря Каляпина о передаче следствия под контроль Следственного комитета РФ. Отказ. Второе ходатайство на имя Бастрыкина — отказ. Только в третий раз ходатайство было удовлетворено, дело передали в Главное управление по Северо-Кавказскому и Южному федеральным округам, следователю по особо важным делам Игорю Соболю.

Делу Умарпашаева уже четыре года. Два года ушло на то, чтобы местный СК его не прикрыл, еще два года идет следствие. Света в конце тоннеля пока не видно.

…Дело Умалата Болтиева, незаконно задержанного сотрудниками Шалинского ОМВД и подвергнутого жесточайшим пыткам в августе этого года, было возбуждено простым чеченским следователем Рашидом Рамзаевым по факту обращения Болтиева в следственный комитет Чечни… в августе этого года. От вынесения постановления о возбуждении до ареста подозреваемого прошло всего-то недели две. Так генерал Бобров установил абсолютный рекорд, достойный книги Гиннесса.

«Лорд» Шалинский

Не секрет, что близкое окружение Рамзана Кадырова — люди неприкасаемые. Но есть в этом окружении два особо неприкасаемых человека. Оба — Герои России. У первого недавно в очередной раз выпал из кармана легендарный золотой «Стечкин». Адам Делимханов — названный брат главы Чечни, его тень, правая рука и т.д.

Второй — менее известен в России и в мире, но слишком хорошо — в Чечне. Это 33-летний Магомед Даудов, уроженец села Гелдаган, воевавший во вторую чеченскую кампанию на стороне федеральных сил (в 94—96-м годах — первая чеченская война — ему было соответственно 14—16 лет). Затем Даудов командовал взводом службы безопасности президента Чеченской Республики Ахмат-Хаджи Кадырова. С 2004-го — командир роты полка № 2 патрульно-постовой службы милиции при МВД Чеченской Республики; с февраля 2005-го — командир батальона патрульно-постовой службы милиции отдела внутренних дел Шалинского района. С ноября 2006-го — оперуполномоченный по особо важным делам отдела по борьбе с похищениями и торговлей людьми ОРБ-2. С апреля 2007-го по 10 марта 2010-го — начальник отдела внутренних дел по Шалинскому району Чеченской Республики.

Указом президента Российской Федерации от 25 июля 2007 года 27-летнему капитану милиции Магомеду Даудову присвоено звание Героя России.

В марте 2010-го Даудов, полковник милиции и руководитель Шалинского РОВД, становится первым заместителем председателя правительства Чеченской Республики, вице-премьером по силовому блоку. С мая 2012-го — руководитель администрации главы и правительства Чеченской Республики.

Шали по-прежнему остаются вотчиной Магомеда Даудова (республика довольно четко поделена на районы влияния между силовиками Кадырова). В Шалинском ОМВД работают близкие к Даудову сотрудники полиции. Любой наезд на них воспринимается как покушение на честь, достоинство и деловую репутацию лично Даудова.

Можно сказать, что Сергею Боброву катастрофически не повезло: оба уголовных дела — тройное убийство в Гелдагане и дело по пыткам Умара Болтиева — привели к Шалям.

Хроника отставки

11 августа 2013 года 30-летний житель Шали Умалат Болтиев, находившийся в нетрезвом состоянии после поминок бабушки, был задержан в центре города сотрудниками полиции. Его доставили в Шалинский ОМВД, где подсоединили к пальцам оголенные провода, на конце которых была «вилка». Ее переодически втыкали в обычную розетку с напряжением на 220 вольт. Таким способом Болтиева принуждали сознаться всего лишь в хранении наркотиков. Даже не в участии в НВФ, что показательно. Ментам требовались показатели по наркоделам? Через три дня пыток Болтиев оказался в Шалинской ЦРБ под капельницей: у него была высокая температура, зашкаливало давление, в легких — скопление крови. Из больницы Болтиева вновь забрали в ИВС, поскольку его родственники подали заявление в СК о похищении и насильственных действиях сотрудников полиции. Под угрозой изнасилования Болтиев подписал признательные показания.


Рука Умара Болтиева. Отчетливо видны электрометки — следы от пытки током

19 августа его отпустили домой без всякой меры пресечения.

20 августа Болтиев обратился в СУ СК РФ по Чечне, где дал подробные показания следователю Рашиду Рамзаеву. В этот же день следователь Рамзаев вынес постановление о возбуждении уголовного дела № 61129. Болтиев был признан потерпевшим.

Следователь Рамзаев развил бурную деятельность по делу. Допросил свидетелей, произвел проверку показаний на месте, провел ряд опознаний и очных ставок. В начале сентября в сопровожении сотрудников УФСБ по ЧР проводилось задержание Дигаева. Подозреваемого усаживали в машину, когда начальник Шалинского ОМВД Руслан Ирезиев потребовал освободить своего заместителя. Сотрудники УФСБ рассказали «Новой газете», что их коллегам «угрожали гранатометом и поэтому они испугались». Тем не менее подозреваемый Дигаев все-таки был задержан.

А еще через несколько дней на YouTube появилась аудиозапись разговора якобы начальника Шалинского ОМВД Руслана Ирезиева со следователем Рашидом Рамзаевым под знаковым названием «Кадыров vs. Бобров» (копия на жестком диске есть у «Новой газеты».Е. М.).


Чтобы посмотреть видеоролик — кликните на скриншот

До проведения экспертизы нельзя утверждать, что голоса на аудиозаписи принадлежат указанным лицам. Тем не менее источники «Новой газеты» в УФСБ по Чечне утверждают, что запись подлинная, хотя и смонтированная. Аудиозапись переведена на русский язык, однако ее невозможно цитировать из-за нового закона о запрете нецензурных выражений в СМИ. На этой записи голос, который предположительно принадлежит начальнику Шалинского ОМВД, популярно объясняет следователю СУ СК по Чечне, какие конкретно насильственные действия сексуального характера будут применены к следователю, а также к руководству СУ СК по Чечне. Сухой информационный анализ этой записи тем не менее свидетельствует о следующем.

После задержания командира батальона Шалинского ОМВД Руслана Дигаева серьезные проблемы возникли у руководителя СУ СК по Чечне Сергея Боброва. По нашим данным, Бобров встречался с Магомедом Даудовым. О содержании разговора ничего не известно, но из аудиозаписи можно сделать вывод о том, что Бобров якобы сдал своих подчиненных. Подтвердить или опровергнуть этот факт, а также наличие конфликта между Сергеем Бобровым и Магомедом Даудовым никто не захотел. Представитель СК РФ Владимир Маркин отказался отвечать на данный вопрос, как, впрочем, и сам Бобров. Пресс-секретарь главы Чечни Альви Каримов вообще отказался разговаривать с «Новой газетой», объяснив, что «он — за рулем и неизвестно, когда сможет».

На аудиозаписи голос, предположительно принадлежащий начальнику Шалинского ОМВД, куда больше говорит и тревожится о подвижках следствия в деле о тройном убийстве в Гелдагане, чем о деле Умалата Болтиева . Именно об убийстве женщин в основном и идет речь на этой записи.

Сразу после появления этой записи и, видимо, после общения Даудова с Бобровым были отстранены от следствия оба следователя по обоим делам: и по гелдаганскому делу, и по делу Болтиева. Расследование резко затормозилось, был отпущен задержанный командир батальона Дигаев .

9 ноября Сергей Бобров внезапно ушел в отпуск, из которого не вернулся. При этом еще 6 ноября в разговоре с правозащитником Игорем Каляпиным он и словом не обмолвился о том, что собирается в отпуск и последующую добровольную отставку.

А 4 декабря СУ СК по Чечне вынес незаконное постановление, лишающее сотрудников Сводной мобильной группы возможности представлять интересы потерпевшего Болтиева, обратившегося за помощью к правозащитникам.

По информации источников «Новой газеты», об этой сложной ситуации в самом сложном регионе России было известно и руководству СК РФ, и лично Владимиру Путину. Решение принял именно президент в тот день, когда подписал приказ о показательном увольнении Сергея Боброва. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в ответ на обращение «Новой газеты» прокомментировать мотивацию президента — промолчал. В принципе ничего нового он бы не сказал. Все и так предельно ясно.

Следственный комитет бобров

Президент России Владимир Путин уволил руководителя следственного управления СКР по Чечне Сергея Девятова. Соответствующий указ размещен на официальном портале правовой информации.

«Освободить от занимаемой должности генерал-майора юстиции Сергея Девятова — руководителя следственного управления Следственного комитета РФ по Чеченской Республике», — говорится в тексте указа президента. Указ вступает в силу с момента его подписания.

Тем же указом от занимаемых должностей освобождены замглавы следственного управления СКР по Москве Алексей Зязев, начальник управления на транспорте МВД России Вадим Каширин и ряд других высокопоставленных представителей правоохранительных органов. Этим же указом на должность начальника управления ФСКН по Москве назначен полковник полиции Иван Теленков.

Собеседник РБК, близкий к правоохранительным органам Чечни, полагает, что речь идет о плановой смене руководства СКР республики.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил журналистам, что смена главы управления СКР по Чечне — это обычные «ротационные процессы», передает корреспондент РБК. На вопрос, может ли это быть связанным с расследованием убийства Бориса Немцова, Песков ответил: «Нет, я же сказал уже».

По словам источника РБК, предшественник Девятова Сергей Бобров был уволен именно из-за того, что начал разбираться с делами о пытках в Чечне. Это привело к конфликту с руководством Чечни. Сменивший Боброва на посту руководителя управления Следственного комитета Сергей Девятов, напротив, полностью устраивал Рамзана Кадырова, поэтому нынешнюю отставку нельзя объяснить противостоянием СКР и чеченского лидера.

До того как возглавить управление СКР по Чечне, Девятов работал в следственном управлении Ставропольского края. Управление СКР по Чечне привлекло к себе внимание весной прошлого года в связи с резонансным делом о спецоперации ставропольских полицейских в Грозном. Сотрудники МВД из Ставропольского края в апреле 2015 года проводили в Грозном спецоперацию по задержанию находившегося в розыске местного жителя Джамбулата Дадаева. В ходе спецоперации он был застрелен. Глава Чечни Рамзан Кадыров после этого инцидента заявил, что действия ставропольских полицейских не были согласованы с чеченскими силовиками, и предупредил, что в случае повторения такой ситуации сотрудники МВД Чечни получат право стрелять по неизвестным лицам в масках и с оружием. В МВД эти заявления назвали недопустимыми.

Следственное управление СКР по Чечне, в свою очередь, возбудило уголовное дело по факту превышения должностных полномочий сотрудниками ставропольских полицейских. Однако председатель СКР Александр Бастрыкин отменил это решение.

В результате Следственный комитет все же провел проверку и признал спецоперацию ставропольских полицейских законной, отказавшись возбуждать против них уголовное дело о превышении должностных полномочий (ст.​286 УК РФ). Источник издания «Коммерсантъ» тогда же сообщал о намерении центрального управления провести проверку в отношении должностных лиц следственного управления по Чечне, которые, не разобравшись в ситуации и, возможно, под давлением главы республики, поспешили возбудить дело на оперативников. Издание не исключало, что разбирательство будет стоить должности руководителю республиканского следствия.

Еще одним резонансным делом, в расследовании которого приняло участие следственное управление СКР по Чечне, стало дело об убийстве политика Бориса Немцова. Агентство «Росбалт» со ссылкой на близкий к следствию источник сообщало, что за время расследования СКР направил более 10​ следственных поручений в Чечню, но остался недоволен качеством их выполнения. По информации «Росбалта», исполнением поручений СКР занимался Георгий Ивонин, следователь следственного отдела по Шелковскому району управления СК по Чеченской Республике. Он должен был попытаться вручить подозреваемым Руслану Геремееву и Руслану Мухудинову повестки о вызове на допрос. В итоге они под роспись были вручены родителям фигурантов дела, которые заявили, что не знают, где находятся Геремеев и Мухудинов. Супруга Геремеева также не смогла назвать местонахождение мужа.

«Рамзан» за справедливость

Марьяна Торочешникова: О нападении на мобильную правозащитную группу в Чечне говорили сегодня в президентском Совете по правам человека. 3 июня в Грозном были разгромлены офис и квартира Сводной мобильной группы правозащитников. По словам очевидцев, зачинщиками погрома были активисты патриотического клуба «Рамзан», якобы требовавшие справедливости в деле об убийстве Джамбулата Дадаева. Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров ответственность за погром возложил на самих правозащитников, заявив, что они «преднамеренно спровоцировали инцидент, имея цель еще раз прославиться в мировой прессе, стать обладателями новых американских грантов».

Будут ли осуждены участники погрома? Кому мешают правозащитники в Чечне? По каким законам живет республика и почему федеральные власти ей не указ?

Об этом будем говорить с гостями в студии Радио Свобода: руководителем Комитета против пыток Игорем Каляпиным, специальным корреспондентом «Новой газеты» Еленой Милашиной, юристом Комитета против пыток Сергеем Бабинцом и старшим Сводной мобильной группы российских правозащитников в Чечне Альбертом Кузнецовым. Альберт, расскажите, что же происходило вчера в Грозном и как развивались эти события в офисе и квартире Сводной группы?

Альберт Кузнецов: Начать стоит с того, что мы встали около 8 утра, когда хотели приготовить себе еду, то неожиданно оказалось, что в квартире нет газа. Тогда мы не очень обратили на это внимание, но тем не менее, был небольшой флажок того, что может что-то произойти неладное. Мы начинали работать по графику, то есть в 9 утра мы были в офисе. Где-то в 9.30 нам сказали, что митинг вот-вот должен собраться под нашими окнами. Я посмотрел в окно, снаружи никого не было.

Марьяна Торочешникова: Елена Милашина вчера в своем Фейсбуке размещала фотографии и комментарии о происходящем в Грозном. На ваш взгляд, что происходило снаружи возле офиса правозащитников?

Елена Милашина: Я начну с того, что на 3 июня планировалось большое масштабное мероприятие властями Чечни против информационной агрессии, развязанной федеральными СМИ, такими как «Новая газета», «Эхо Москвы», «Дождь», «Коммерсант». Эту акцию широко анонсировали, должны были поддержать во многих регионах России. В ночь со 2 на 3 она неожиданно свернулась, то есть была отменена. Об этом я узнала, главе Комитета против пыток Игорю Каляпину тоже позвонили и сказали, что формат акции поменялся, место акции, которая будет вместо запланированной, тоже поменялось. Сказали, что будет митинг родственников и жителей Чечни в защиту убитого Джамбулата Дадаева. Наверное, эту историю надо слушателям пояснить. В апреле была попытка задержать скрывавшегося от федерального розыска в Чечне обвинявшегося в тяжком преступлении жителя Чечни Джамбулата Дадаева. Она была неудачной, потому что он оказал сопротивление и был убит ставропольскими полицейскими в Грозном.

Марьяна Торочешникова: Которые приехали в Чеченскую республику, не предупредив об этом коллег.

Елена Милашина: Точка зрения МВД Российской Федерации, они предоставили видео, говорит о другом, что они приезжали, предупреждали, просто не добились никакого сотрудничества по попытке задержания Джамбулата Дадаева от местных правоохранительных органов. Поэтому тут две разные точки зрения и кому доверять — это должно быть проведено расследование.

Марьяна Торочешникова: Митинговать пришли к офису правозащитников.

Елена Милашина: Соответственно около 10 утра начала собираться толпа людей на перекрестке Проспекта мира и улицы Розы Люксембург — это дом, где находится офис Сводной мобильной группы. Люди в этой толпе были не агрессивно настроены, в основном это были женщины. Спрашивали друг друга, не совсем понимая, зачем их сюда собрали. Явно это были жители Грозного. Держали они плакаты самодельные, наспех сделанные, ручками написанные, с лозунгами «Почему молчат Каляпины?», «Убийц к ответу», «Кто вернет матери Джамбулата Дадаева ее сына?» и прочее. Потом, когда группа людей собралась примерно 300-500 человек, ее целенаправленно направили во двор дома, что очень странно, на самом деле, потому что и перекресток не очень удачное место для акции протеста, а уж двор дома внутренний совсем не подходящая вещь. Дело в том, что именно со двора можно войти в подъезд и подняться на этаж в офис Сводной мобильной группы.

Марьяна Торочешникова: Вы говорите, что их направили. Кто их направил?

Елена Милашина: Руководили всем люди в гражданской одежде, вообще не было полиции в ближайшем ракурсе. Обычно такие акции должны охранять сотрудники правоохранительных органов, но никого не было. А руководили толпой, организовывали ее люди в гражданской одежде с рациями. Они перенаправили людей во двор, во дворе какое-то время стояли, люди не понимали, для чего они там собрались. Кстати, никакой аппаратуры звуковой для того, чтобы кто-то там выступал, ведущих митинга, этого ничего не было. Люди спрашивали: для чего мы здесь собрались? Через какое-то время, здесь достаточно важна последовательность событий, раздались выстрелы в воздух из пистолета. После этого одна женщина закричала достаточно истерично: «Почему молчат Каляпины?». Выстрелы привели людей в несколько возбужденное состояние. И вот в этот самый момент появилась странная группа людей, человек 10-15. Они были в капюшонах, в толстовках, были в черных очках, медицинских масках. Эти люди стали четко действовать. Во-первых, у них уже в руках были кувалды, ломы, как выяснилось, они принесли с собой болгарки для того, чтобы вскрыть бронированные двери офиса и квартиры. Сразу же полез молодой человек на балкон второго этажа, квартиры, где живут сотрудники СМГ, он демонтировал камеру.

Марьяна Торочешникова: Демонтировал — это вы очень аккуратно выражаетесь.

Елена Милашина: Это не принципиально. Понятно, что это было зверство, преступление. То, как это все происходило — это все очевидно. Просто я хочу сказать, что была четко продумана логика этих людей. Они имели с собой баллончики с краской, значит они знали, что офис и квартира оборудованы камерами видеонаблюдения, они брызгали краской на камеры, чтобы не попасть на видео.

Марьяна Торочешникова: Альберт, вы что-то предпринимали, пытались ли вызвать полицию, когда уже увидели, что начали громить машину, когда какие-то люди полезли на балкон?

Альберт Кузнецов: Мы находились в офисе, когда начали громить машину — это буквально было половина одиннадцатого. Я разглядел, что появились транспаранты, на них было написано, что якобы мы не работаем по делу об убийстве Джамбулата Дадаева и что это несправедливо, что мы якобы работаем только против чеченских полицейских. Поскольку к нам никто по этому делу не обращался, никаких обращений нам не поступало ни от родственников, ни от кого бы то ни было еще, эти обвинения выглядели довольно абсурдно. Я распечатал образец заявления, взял его с собой, хотел обратиться к протестующим, чтобы кто-нибудь обратился, и мы взялись бы работать по этому делу. Но в момент, когда я выходил из офиса, один из сотрудников сказал, что у нас на камерах появились молодые люди в масках и с какими-то предметами в руках, похожими на оружие. Я задержался в офисе на несколько минут. Обстановка накалялась, я решил, пока дело не дошло до непоправимого, выйти к людям, озвучить нашу позицию. Мне позвонили на дежурный телефон, я отвлекся не больше, чем на минуту, дверь уже была открыта. Я договорил, сказал, что я сейчас спущусь и выясню, что хотят люди. Я положил трубку, положил телефон в карман и в этот момент раздался в дверь удар, я успел закрыть на щеколду, начали дергать ручку двери. Дальше мы закрыли дверь на ключ. После того, как дверь была закрыта на ключ, была предпринята попытка пойти на диалог. Буквально я начал что-то говорить, были крики сильные снаружи, не слышали, что мы им пытаемся что-то сказать. Мы отошли от двери, второй сотрудник звонил по номеру дежурной части полиции, там никто не брал трубку. Мы провели в офисе еще некоторое время, решали, что делать, по сути, мы в западне находились. Я поискал на Фейсбуке какие-нибудь сообщения о том, что к нам выехала помощь, потому что ситуацию мониторили журналисты и просто знакомые, которые интересуются событиями, происходящими в Чечне, думал, что кто-нибудь поднял тревогу, мы об этом не знаем и имеет смысл подождать помощи. Никаких известий об этом не было, поэтому еще немножко подождав, какого-то развития событий, сделали еще попытки позвонить в дежурную часть, решили выбираться через окно. Открыли окно, спустились. Когда мы спустились на улицу, там стоял сотрудник полиции, который просто безмолвно наблюдал за нашими действиями. Я подошел к нему, попросил его пресечь погром офиса, который с другой стороны дома происходил. Он абсолютно даже на меня не посмотрел, продолжил стоять, как стоял. Меня окликнул второй сотрудник офиса, я повернулся, чтобы помочь ему спуститься. Когда он спустился, я хотел подойти к сотруднику полиции, но уже его не было. Я не знаю, какие действия с его стороны последовали, но судя по реакции, когда я к нему обращался, я не думаю, что он направился туда. У меня информации о его действиях нет точной. Дальше я стал искать сотрудников полиции, которые часто бывают на этом перекрестке, чтобы к кому-нибудь обратиться, но не увидел ни одного сотрудника. Была огромная толпа людей, я подозреваю, что это те, кто пришел на митинг, все просто смотрели, как мы выбираемся из офиса, ищем помощи, никто не откликнулся напрямую. Может быть, кто-то позвонил в полицию, потому что я просил людей позвонить в полицию. Но, тем не менее, никаких полицейских мы не видели. Мы простояли около офиса несколько минут. Мне в это время несколько раз успели позвонить с «Эхо Москвы», я с ними общался в эфире, когда мы находились около офиса. А дальше мы поймали машину и уехали.

Марьяна Торочешникова: Насколько мне известно, в это время Игорь Каляпин, Сергей Бабинец, многие другие люди, которые вас поддерживают, вам сочувствуют, пытались дозвониться до полиции, причем не только в рядовые отделы, но и руководству чеченской полиции. Чем увенчались эти попытки? Вам удалось переговорить хоть с кем-то из представителей правоохранительных органов Чеченской республики в связи с этим инцидентом?

Игорь Каляпин: Я в этот момент только приехал в Москву на заседание президиума СПЧ. Я знал, что в Нижнем Новгороде у нас сидит несколько сотрудников, которые он-лайн видят эту ситуацию через камеры, там много камер было установлено, далеко не все уничтожены, пытаются вызывать полицию, это наши грамотные сотрудники, юристы, которые, если не дозвонятся до руководства чеченской полиции, значит они будут звонить в федеральное МВД России. Дозвонились через какое-то время из Нижнего Новгорода в чеченскую полицию, им сказали, что сейчас отправят наряд туда. Я стал пытаться дозвониться до начальника чеченской полиции, у меня есть его сотовый телефон, мы с ним, охотно или неохотно, но общались достаточно часто, он контактов никогда не избегал. Я ему позвонил несколько раз, он не брал трубку. Мне стало понятно, что это некий режим молчания, я понял, что полиция, которая должна приехать, вряд ли приедет. Я поэтому немедленно позвонил Михаилу Александровичу Федотову, председателю СПЧ, сказал, что квартиру штурмуют, я тогда еще не знал, что есть возможность покинуть это помещение через окно. У меня понимание было такое, что дверь рано или поздно разобьют этими кувалдами, ворвутся после тяжелого физического труда в офис, а дальше теми же кувалдами ребят положат. Я проинформировал Федотова, сказал, что срочно нужна помощь, он сказал, что сейчас свяжется с руководством МВД.позвонил он, насколько я знаю, начальника департамента по борьбе с экстремизмом МВД РФ, тот ему пообещал, что через пять минут наряд будет отправлен.

Марьяна Торочешникова: Полиция, насколько я знаю, туда приехала только через два с половиной или три часа.

Игорь Каляпин: В ближайшие два часа полиция там так и не появилась. При этом повторные звонки из Нижнего Новгорода в дежурные части грозненской полиции привели к тому, что они наконец получили объяснение, что наряд выехал, но вызовов у нас много, вы у нас не одни, когда-нибудь доедут и до вас. Подождите. Сколько подождите — непонятно.

Марьяна Торочешникова: Но тем не менее, сегодня на заседании Совета президентского по правам человека, в самом начале заседания обсуждалась эта проблема, там представитель МВД Вадим Гайдов давал свои объяснения происшедшему. Вас они устроили? Что вы от него услышали?

Игорь Каляпин: Я от него услышал совершенно стандартную ситуацию, ничего нового не придумано. Каждый начальник, которого дергают в таких случаях, он говорит: лично я отвечаю от сих и до сих. Я свои функции от сих и до сих выполнил. К нам в МВД поступило сообщение, оно было зафиксировано в 10 часов 50 минут. Гражданин Казаков, житель Нижнего Новгорода, дозвонился по телефону, поступило сообщение, оно зарегистрировано, наряд выехал. Все. Приехал он, не приехал, где он ездил, чем занимался, мы за это не отвечаем. Есть в милиции отдельное царство под названием «дежурная часть», дежурная часть приняла, зарегистрировала, передала, проконтролировала, что наряд выехал — все. Вы там дальше спрашивайте, мы не знаем.

Марьяна Торочешникова: А как с возбуждением уголовного дела в связи с случившимся? Даже Кадыров, который в своем Инстаграме изложил собственную версию происшедшего, сказал, что «нарушать закон не дозволено никому, правоохранительными органами будут даны принципиальные оценки после соответствующей проверки всех происходящих событий». Более того, говорилось о 30 или 40 задержанных после этих событий, которых будут проверять и как-то привлекать.

Игорь Каляпин: Пользуясь тем, что нахожусь в эфире, да еще в прямом, я хочу вам сказать, что меня больше всего беспокоят именно те действия, которые сейчас будет предпринимать чеченская полиция, и которые, по моему глубокому убеждению, направлены будут для дальнейшего шельмования и дискредитации нашей организации в глазах чеченцев. Эти 30-40 человек, которых там задержали, я подозреваю, что это из тех тетенек с зонтиками, которые там стояли и вообще не очень понимали, куда и зачем пришли. Я не знаю, может быть и дяденьки какие-то есть, но вряд ли те, которые кувалдами нашу дверь расшибали. Их задержали, их, насколько я понимаю, попугали, ночь продержали в отделении, сейчас все под подписку отпущены. Им всем наверняка объяснили, что эти негодяи, которые в этой квартире работали, вот из-за них мы вас держим, сейчас еще допрашивать будем, потому что они там заявления пишут и в Москве какие-то небылицы рассказывают. Людям, которые не очень разбираются в том, что происходит, для них самое главное, что эти Каляпины, про которых Кадыров каждую неделю какие-то мерзости рассказывает.

Марьяна Торочешникова: Которые молчат вообще-то. Они же там вопрошали, почему молчат Каляпины.

Игорь Каляпин: Правильно, Каляпины молчат. Меня в Чеченской республике ни разу почему-то не пригласили ни на одно телевидение. Фильмов про меня там показали много, только меня там ни разу не было. Там про меня рассказывали, то я террористов финансирую лично профинансировал нападение на город Грозный, я агент всех спецслужб, которые только есть.

Марьяна Торочешникова: Страшный человек.

Игорь Каляпин: Ужас. Сам себя боюсь.

Марьяна Торочешникова: Кстати, я хочу еще одну цитату привести из Рамзана Кадырова, он говорил следующее: «Анализ событий дает основание делать вывод, что сотрудники Комитета преднамеренно спровоцировали инцидент, имея цель еще раз прославиться в мировой прессе, стать обладателями новых американских грантов. И нас беспокоит, что данные люди, не имеющие к правозащитной деятельности никакого отношения, систематически создают нервозную обстановку, пытаясь провоцировать массовые беспорядки в Грозном». Это была такая официальная позиция главы Чеченской республики. Я сейчас хочу обратиться к Сергею Бабинцу, который был свидетелем первого погрома офиса Мобильной правозащитной группы. Скажите, пожалуйста, похожие были ситуации?

Сергей Бабинец: На самом деле ситуации очень похожие были, они складывались по разному сценарию, но в целом, когда мы вернулись утром после пожара, и то, что я вижу на фотографиях и на видео вчерашнего инцидента, на самом деле очень похоже. Так же, как в декабре была выломана входная дверь, в прошлый раз это удалось сделать ломами, не было следов от болгарок, теперь уже используют болгарки. Так же была уничтожена мебель, были разбросаны папки с делами, что-то унесли, в прошлый раз сейчас, в этот раз, как я понимаю, пропали какие-то папки с делами, документами. Была разрушена оргтехника, в прошлый раз были забраны с места диски какие-то, в этот раз, наверное, тоже что-то унесли.

Марьяна Торочешникова: Митинга не было никакого тогда?

Сергей Бабинец: Митинг как раз был. Митинг был не просто во дворе нашей организации, митинг был на центральной площади города Грозного, который снимался всеми телеканалами, все радиостанции Чеченской республики транслировали его и выступали там чуть ли не первые лица республики. Там на этом митинге тоже говорили: «Каляпин, гоу хоум». Были пассажи в сторону других организаций, в том числе «Хьюман райтс уотч», где тоже говорили: убирайтесь вон, вы все агенты ЦРУ, агенты Госдепа и так далее.

Елена Милашина: Стоит напомнить, чему был посвящен этот митинг, что вызвало, что было причиной этого митинга. Дело в том, что 4 декабря было нападение боевиков на Грозный в день послания Федеральному собранию Владимира Путина. Это стало совершенно неожиданностью как для центра, так и для Чечни, где все время говорили, что это самый мирный регион, самый безопасный и сейчас говорят.

Марьяна Торочешникова: В очередной раз все смогли в этом убедиться.

Елена Милашина: Конфуз был налицо, и чтобы вместо того, чтобы своих силовиков привлечь к ответственности, которые не смогли предотвратить нападение, Рамзан Кадыров возложил ответственность на родственников боевиков, практически приказал своим боевикам выселять, уничтожать их дома, выселять людей из Чечни. На это отреагировал Игорь Александрович Каляпин, он обратился с заявлением в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру с просьбой проверить на предмет законности данных высказываний главы республики.

Марьяна Торочешникова: Там же были не только высказывания, начали жечь дома.

Елена Милашина: К сожалению, начали жечь дома. К сожалению, именно это заявление в защиту по большому счету чеченцев спровоцировало проведение этого митинга огромного и был сожжен офис первый раз.

Сергей Бабинец: Там был не только митинг, там была целая кампания создана по раздуванию конфликта. Поскольку были показаны на местном телевидении ряд телепередач.

Елена Милашина: Здесь та же самая картина. Акции сегодняшней предшествовал большой сюжет по местному телевидению, где Рамзан Кадыров опять выступил против правозащитников. А в толпе, которая стояла перед домом офиса Сводной мобильной группы, говорили людям, что здесь находятся убийцы Джамбулата Дадаева, была конкретная провокация.

Марьяна Торочешникова: Альберт, вы как-то можете согласиться или не согласиться с теми высказываниями, в частности, Рамзана Кадырова о провокациях? С вашей стороны могли каким-то образом сотрудники Мобильной правозащитной группы спровоцировать людей на агрессивные действия?

Альберт Кузнецов: Пункт номер один: никто из сотрудников офиса не покидал офис и не имел ни визуальных, ни каких-либо других контактов ни с одним из собравшихся снаружи лиц. То есть никаких провокаций в этом плане с нашей стороны быть не могло. Пункт номер два: если мы провоцировали ситуацию для того, чтобы получить американские гранты, возникает вопрос — полицейские, которые не приезжали на вызов, они тоже были заинтересованы в том, чтобы мы получили американские гранты, мы с ними делимся может быть грантами? То есть по факту звучат обвинения, которые событиями произошедшего опровергаются. Я не понимаю, в чем причина такой агрессии информационной после случившегося.

Марьяна Торочешникова: Причина очевидна, ее назвал Батаев, председатель Общественной палаты Чеченской республики, он сказал, в частности, комментируя происшедшее, что «нельзя скидывать со счетов участившиеся в последнее время разного рода нападки на главу Чеченской республики Рамзана Кадырова. Есть те, некоторые нам известны, которых сильно раздражает его эффективная деятельность на благо России». Вероятно, запереживали, что глава Чеченской республики раздражается, а некоторые известны.

Игорь Каляпин: Надо сказать, что последняя моя публичная критика в адрес главы Чеченской республики была как раз по поводу его призывов сжигать дома. Я и сейчас утверждаю, что это призыв к преступным действиям, поскольку этот призыв был озвучен должностным лицом.

Марьяна Торочешникова: Подстрекательство фактически в уголовном смысле слова.

Игорь Каляпин: Абсолютно, именно так и называется — это подстрекательство. Учитывая то, что это подстрекательство было сделано публично с использованием средств массовой информации должностным лицом, и он подчеркнул, что я это заявляю официально, я полагаю, что это преступление, в том числе и его высказывания являются преступлением.

Марьяна Торочешникова: Федеральные власти, судя по всему, так не считают, по этому поводу даже ходят шутки в социальных сетях, когда в очередной раз награждали Рамзана Кадырова за его очередное действие во благо России, в соцсетях писали: «Владимир Владимирович, вы подмигните, если вас пытают», обращаясь к Путину. Что там происходит, не совсем понятно, и почему молчит федеральный центр. С другой стороны, не слишком много говорили, на центральных каналах, по-моему, вообще никто не рассказывал о погроме офиса в декабре. А здесь даже сам Первый канал рассказал вчера в новостях о том, что произошло, о том, что совет президентский будет собирать совещание. Может быть это какой-то знак властям Чеченской республики, что, ребята, давайте, остановитесь.

Елена Милашина: С одной стороны это второй раз, когда Первый канал передает негативные новости из самого безопасного, мирного региона России. Первый раз это произошло в апреле после того, как был при попытке задержания убит Джамбулат Дадаев. На следующий день Рамзан Кадыров озвучил второе, по моему мнению, не совсем законное заявление, призыв стрелять на поражение в сотрудников полиции, приехавших для проведения спецопераций, для выполнения своих задач на территории Чечни из других регионов. Те, кто будет выполнять свои должностные обязанности на территории Чечни, могут получить пулю в лоб, потому что это приказал Кадыров, а мы все видим, что его приказы выполняются, как это ни смешно. После этого впервые был замечен конфликт между МВД Российской Федерации и МВД Чечни и Рамзаном Кадыровым лично. На стороне МВД Российской Федерации впервые публично выступил Следственный комитет России, он прекратил уголовное дело, которое под давлением, по мнению Бастрыкина, завел руководитель чеченского следственного управления Девятов по факту убийства Джамбулата Дадаева. Это дело было закрыто. Сейчас проходит проверка чеченского Следственного управления на предмет законности этих действий под давлением руководства Чечни. Это был первый момент, когда Первый канал достаточно критично отозвался о том, что происходит в Чечне и о заявлениях Рамзана Кадырова. К сожалению, никаких правовых последствий не было, просто еще, наверное, никто не обращался с заявлением по поводу этих высказываний. Я думаю, что кто-то обратится, посмотрим, какая тогда будет реакция Следственного комитета. Сейчас второй раз, когда Первый канал действительно обратил внимание на то, что произошло с правозащитниками российскими в Чечне.

Марьяна Торочешникова: Почему вдруг вспомнили про Чечню, отвлеклись от Украины?

Елена Милашина: Газета, которая принадлежит одному из очень близких Путину людей Алишеру Усманову, опубликовала материал на очень серьезную и болезненную для руководства Чечни тему про Фонд Ахмада-Хаджи Кадырова, про то, как он функционирует.

Марьяна Торочешникова: Вы имеете в виду газету «Коммерсант» сейчас.

Елена Милашина: Я думаю, что на самом деле активизировалась та сторона в окружении Владимира Владимировича, которая считает, что то, что делает Кадыров в Чечне — это по большому счету может привести, во-первых, если мы посмотрим, что за эти полгода он сделал — это демонстрации армии вооруженной, которая подчиняется Рамзану Кадырову.

Марьяна Торочешникова: Они дали присягу верности Владимиру Путину, тем не менее.

Елена Милашина: Дали они ее дали, только все понимают, кому они подчиняются на самом деле. Потом убийство Немцова, когда не смогли ни ФСБ, ни МВД достать подозреваемых, задержать подозреваемых. Затем эта ситуация со ставропольскими полицейскими, высказывание Рамзана Кадырова, которое четко говорит о том, что Чечня не зависит от России, себя таким образом позиционирует. Я думаю, что в окружении того же Путина, у силовиков наших федеральных есть понимание, что дальше такими темпами мы дойдем до того, что Чечня станет очень большой проблемой и придется опять наводить конституционный порядок, восстанавливать его в Чечне теми же самыми методами, которые были в первую и вторую чеченские кампании. Потому что на самом деле все действия сейчас Рамзана Кадырова, он ведет свой народ и свою республику именно к этой ситуации, к конфликту с федеральным центром и с Россией.

Игорь Каляпин: Только делает это за наш счет на сей раз.

Марьяна Торочешникова: То есть провокаторами выставляют вас?

Игорь Каляпин: Нет, я имею в виду за счет российских налогоплательщиков, российского бюджета.

Елена Милашина: Чечня существует за счет федеральных денег, если бы не было такого финансирования, главное, если хотя бы был контроль за все это время. «Коммерсант» написал первый раз о том, как действует фонд, четко написал, что ни Счетная палата, ни Минюст этот богатейший НКО России, по большому счету, ни разу не проверял за все эти годы. Других денег, кроме федеральных, в Чечне просто нет.

Марьяна Торочешникова: Вообще по каким законам живет Чеченская республика сейчас? И почему федеральные власти ей не указ, как такое вышло? С вашей точки зрения, кто может навести законный порядок в Чеченской республике, порядок в рамках конституции Российской Федерации?

Игорь Каляпин: Вы предполагаете какой от меня ответ? Я должен персональ некую назвать?

Марьяна Торочешникова: Может группа людей какая-то есть, может на месте люди есть?

Игорь Каляпин: Любая группа людей, которая получит соответствующие полномочия, будет при этом действовать по закону, может навести порядок в Чечне.

Марьяна Торочешникова: А это возможно? Многие, кто интересуется кавказской проблематикой, наверняка видели на YouTube разные видео, как какие-то люди, непонятно, в полицейской форме, не в полицейской, в камуфляже, вваливаются туда, где сидят представители Федеральной службы безопасности, чуть ли не ногой открывают двери, хватают дежурного, волокут его по земле, устраивают драку, разборки какие-то. Казалось бы, кто в России сильнее, чем Федеральная служба безопасности из федеральных структур.

Игорь Каляпин: Все эти какие-то люди в камуфляже, с оружием и так далее, они все сейчас в Чечне приписаны к каким-нибудь полкам, батальонам и так далее. Они все получают зарплату из нашего общего бюджета, они все получили оружие с наших складов, они находятся на полном нашем содержании и формально являются нашими военнослужащими или служащими МВД. Для того, чтобы начать наводить порядок в Чеченской республике, наверное, нужно начать с того, что тех людей, которые в нашей форме, с нашим оружием, на наши деньги занимаются там черте чем, не только там на самом деле, они уже много где этим занимаются, у них надо все это отобрать. У них надо отобрать наше оружие, наши удостоверения.

Марьяна Торочешникова: Кто это будет делать, по-вашему?

Игорь Каляпин: У них есть командиры, они приписаны к полкам, батальонам, полковые, батальонные должны их к себе вызвать и сказать: удостоверение на стол, оружие в пирамиду и так далее.

Марьяна Торочешникова: Елена слушает и скептически посмеивается.

Игорь Каляпин: Потому что она понимает, что я говорю с сарказмом. Потому что этих полковых, батальонных, которые могут это сказать, их у нас просто нет.

Елена Милашина: На самом деле года два назад был назначен руководитель Следственного управления в Чечне молодой генерал Бобров Сергей Иванович. И начал он с того, что не то, что совсем агрессивно, активно, начал поднимать старые дела по тяжким преступлениям, по которым проходили подозреваемые, в том числе из ближайшего окружения Рамзана Кадырова. Стало он вдруг заводить новые уголовные дела без волокиты. Пришел человек, жалуется на то, что его пытали, бац — уголовное дело на следующий день заведено, что невероятная ситуация была для Чечне до Боброва и после Боброва стала тоже невероятной, но была. Это очень сильно воодушевило с одной стороны население Чечни, очереди на прием к Боброву были зашкаливающие. До сих пор этот человек, который проработал там всего 7 месяцев, считается легендой, очень многие жители Чечни говорят: вот был Бобров такой-то. С другой стороны через 7 месяцев, когда у Боброва возник конфликт со вторым человеком в Чечне Магомедом Даудовым, руководитель администрации главы Чечни, очень влиятельный человек, он известен по позывному «Лорд», когда у него произошел конфликт, у целого начальника, генерала молодого Следственного комитета с героем России, но тем не менее, все равно бывшим боевиком, который был амнистирован, пришел на службу, занимает какую-то должность всего лишь в регионе не самом большом, не самом серьезном Российской Федерации. Генерала Следственного комитета руководитель Следственного комитета безжалостно сдал. Его не просто перевели из Чечни, его уволили и выкинули со службы, хотя у него прекрасный послужной список, он служил в прокуратуре, перешел в Следственный комитет, за ним не было никакого компромата. Сергея Ивановича Боброва просто уволили, потому что у него был конфликт с окружением Рамзана Кадырова. Этот человек показал, что в принципе если будет работать закон хотя бы так, как он работает в России, если у людей в Чечне будет у людей возможность жаловаться в прокуратуру, и прокуратура будет реагировать, если у них будет возможность жаловаться в Следственный комитет на ту же полицию и Следственный комитет будет возбуждать уголовные дела, то все эти полицейские чеченские, на самом деле очень трусливые люди, когда на них что-то там заводят, они по большому счету ведут себя.

Марьяна Торочешникова: Это ваше личное оценочное мнение, то, что вы сказали сейчас о трусости полицейских из Чечни.

Елена Милашина: Пускай возразят.

Марьяна Торочешникова: Скажите, за время вахты в Грозном вы почувствовали, что правозащитники там нужны? Много ли людей обращалось к вам за помощью? Ждали ли вашей помощи? Что теперь произойдет с ними, не грозит ли им какая-то опасность? Бумаги же какие-то похитили из офиса, персональные данные стали известны об этих людях.

Альберт Кузнецов: Дело в том, что у нас еще со времен поджога не так много бумаг в офисе осталось, а те, что были до поджога, по большей части сгорели. По поводу востребованности я могу сказать свое субъективное мнение, что несмотря на упорный труд, добиться каких-то громких результатов именно внутри уголовного процесса российского очень сложно на территории данного региона. Поэтому многие люди взвешивают, когда обращаются в правозащитные организации, последствия этого обращения и угрозу своей жизни в связи с таким обращением. Потому что нередко такие люди, которые обращаются, говорят о том, что их пугают, что если они будут куда-то обращаться, то им сделают еще хуже. Поэтому я такой субъективный вывод сделал, что несмотря на то, что, возможно, обращений стало меньше, люди просто боятся обращаться. Но тем не менее, сегодня на дежурный номер, когда офис уже был разгромлен, мне позвонили с неизвестного номера и спросили, как обратиться в офис Сводной мобильной группы, потому что у человека похитили кого-то из членов семьи. Я, к сожалению, вынужден был сказать, что мы сейчас в Грозном не работаем на данный момент, мы находимся не в офисе, поэтому в ближайшее время к нам обратиться по этому вопросу будет проблематично. Но тем не менее, обращаются, люди не перестают просить о помощи. Мой субъективный вывод, что это люди, которые на такой грани отчаяния, что их угрозы о том, что будет еще хуже, не пугают.

Марьяна Торочешникова: Сергей, насколько небезопасно работать правозащитнику в Чеченской республике? Раз уж там все складывается таким образом, может быть и пусть варятся в своем котле, поднимают митинги, сами разбираются. Не страшно жизнью своей рисковать? Вы отстаиваете права людей, а в конечном счете люди аплодируют, когда на балконе срывают камеры и начинают громить офис правозащитников.

Сергей Бабинец: В первую очередь, смотря каким правозащитником работать, какие интересы ты преследуешь. Если ты хочешь получить какие-то висты от руководства данной республики, ходить спокойно и заниматься только теми делами, которые тебе дают, здесь можно что-то сделать или наоборот не надо ничего делать, или быть таким правозащитником, который будет действительно добиваться какой-то справедливости для конкретно взятого человека по конкретно взятому делу, помочь тому, кто пришел и говорит: извини, мне больше обратиться некуда, я сходил туда-то, мне сказали, что этим заниматься не будем, потому что здесь замешаны высокопоставленные чиновники и силовики, кадыровцы, иду куда хочешь, никто тебе не поможет. Работать на самом деле опасно, работать страшно бывает очень часто довольно. Но страшнее становится от того, что когда к тебе приходит человек, какая-нибудь женщина, которая сидит перед тобой и рыдает, говорит, что у нее забрали последнего сына, двое погибли на войне, а третьего похитили, возможно его убили, я не знаю, что делать, помогите. Страшнее становится от того, что такая ситуация как у нее будет складываться с другими жителями Чеченской республики, и никто не поможет совершенно. Тогда ты понимаешь: да к черту все, я переступлю через себя, через свой страх, через какую-то опасность только ради того, чтобы можно было помочь этой женщине. Таких людей там масса. А те, кто стояли под окнами и аплодировали, я вас уверяю, таких в Чеченской республике, на всей территории единицы или, возможно, десятки, которые будут хлопать только для того, чтобы их родственников и их самих не избили и не пытали. Потому что подойдут и спросят: а ты почему не хлопал? А ты почему не плакал? Ты почему плакат плохой написал или вообще пришел без плаката? Извини, дорогой, так дела не делаются, приходи к нам на ковер, мы с тобой поговорим по-другому.

Марьяна Торочешникова: То есть вся республика — это большая группа риска, заложники?

Сергей Бабинец: Вы понимаете, что люди по городу ходят не подняв голову, а опустив. Ты идешь по улице и не можешь ни одного взгляда поймать, потому что люди смотрят в землю.

Елена Милашина: Нам трудно понять на самом деле, в каком действительно страхе живут граждане, жители Чечни, которые не могут обратиться. Вы можете позвонить в полицию, вам не страшно на самом деле, может быть относительно страшно. Вы можете обратиться в Следственный комитет с заявлением и требовать ответа или реакции, в прокуратуру. Они не могут этого сделать. Но вся наша реакция сегодня на то, что происходит в Чечне — это реакция на беспредел, который нам упорно демонстрирует чеченская власть, что они могут все, что они хозяева этого региона, что им все дозволено. Мы не можем понять, мы не живем в таких условиях, как жители Чечни, в таком страхе, но точно так же, как мы говорим о Чечне: зачем их защищать, если они такие неблагодарные, такие трусы и терпят то, что они терпят? Точно так же можно сказать вообще про всех жителей России. Мы не живем в таком страхе, мы не так боимся Путина, как боятся Рамзана Кадырова в Чечне, но где те российские матери, которые хоть кто-нибудь встал и сказал: моего сына отправили на Украину, он там погиб. Мне говорят, что я должна молчать, а я не хочу молчать. Где те российские матери и отцы, которые бы это сказали? Они заткнули свой рот, они молчат, они боятся. Хотя, еще раз говорю, степень страха, в котором мы существуем, гораздо меньше, чем тот страх, который в Чечне. Поэтому нет такого вопроса, зачем мы защищаем жителей Чечни, мы защищаем жителей Чечни, защищая себя. Потому что в принципе это наша территория, это наш регион, и люди там на самом деле не хотят жить отдельно от нас.

Марьяна Торочешникова: Как нам пытаются навязать, насколько я понимаю.

Елена Милашина: Я не думаю, что и власти Чечни хотят жить отдельно от России. Они хотят получать деньги российские, но так, чтобы им позволяли делать то, что они считают нужным. Эта модель уже перестает работать.

Марьяна Торочешникова: Игорь, в свете всего случившегося, помимо тех заявлений, которые были направлены и Советом президентским по правам человека, и вы, наверное, будете что-то писать в федеральные власти, видите ли вы возможным рассматривать вопрос о возвращении правозащитников из Комитета против пыток в Грозный для работы или сейчас вы приостановите эту деятельность?

Игорь Каляпин: Это на самом деле практически невозможно сделать. Что значит приостановить деятельность? У нас есть мужчина, который к нам обратился месяц назад, которого пытали электротоком высокопоставленные весьма полицейские в Чеченской республике, с генеральскими погонами один из них был. Пытали для того, чтобы он дал нужные им показания, а он по делу проходит в качестве свидетеля. Мы этого мужчину забрали из больницы, привезли в Москву для того, чтобы ему провели экспертизу, чтобы мы могли доказать, что эти телесные повреждения, которые на нем есть, они действительно причинены в результате воздействия электротоком. Провели такую экспертизу, у нас результаты, есть доказательства того, что человека пытали током. В Чечне знают о том, что он ездил в Москву и что ему здесь экспертиза проводилась. Если мы сейчас этого человека бросим, то его там замучают насмерть за то, что он посмел написать заявление в отношении полицейского с генеральскими погонами, в отношении следователя из Главного следственного управления, который там это дело вел, по которому он свидетелем проходил. Как мы его бросим? Что значит перестать работать в Чечне?

Марьяна Торочешникова: Я имею в виду физическое пребывание правозащитников в Чечне.

Игорь Каляпин: Что такое работа по делам — это участие в следственных действиях. Следственные действия будут проводиться в Чеченской республике и по этому делу в том числе. Опознание, очные ставки, ознакомление с какими-то документами, осмотр место происшествия — это все будет там, там нужно присутствовать. Мы, к сожалению, в процессе сопровождения этих дел постоянно вынуждены обжаловать какие-то действия или бездействия в суде — это чеченский суд. Конечно, наши юристы будут там присутствовать. Где они будут ночевать, я вам сейчас не могу сказать не потому, что это секрет, а потому что не знаю. Может быть на воздушном шаре, не знаю.

Марьяна Торочешникова: Но вы, несмотря на то, что вас очень настойчиво попросили уехать в декабре, теперь очень настойчиво попросили уехать вчера, свою работу пока в Чеченской республике сворачивать не намерены?

Игорь Каляпин: В первый же день, когда Сводная мобильная группа в ноябре 2009 года приехала в Чеченскую республику, нас вызвали к уполномоченному так называемому.

Марьяна Торочешникова: И вы сказали, что вы все равно останетесь.

Игорь Каляпин: Меня первый раз об этом предупредили 6 лет назад.

Смотрите так же:

  • А48 суд Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 15 октября 2009 г. N А48-974/2007-20Б (Ф10-4324/09(2)) Поскольку срок при повторной подаче апелляционной жалобы пропущен заявителем по уважительной причине, определение суда апелляционной инстанции о возврате заявителю жалобы в связи с пропуском срока ее подачи и […]
  • Надзор за опекой Контроль за деятельностью органов опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан В соответствии со статьей 27 Федерального закона от 24.04.2008 N 48-ФЗ (ред. от 28.11.2015) «Об опеке и попечительстве» контроль за деятельностью органов опеки и попечительства осуществляют уполномоченные законодательством Российской […]
  • Приказ мвд и фсин Приказ Министерства юстиции РФ и МВД России от 20 января 2017 г. № 2/22 "О внесении изменений в Регламент взаимодействия ФСИН России и МВД России по предупреждению совершения лицами, состоящими на учете уголовно-исполнительных инспекций, преступлений и других правонарушений, утвержденный приказом Минюста России, МВД России от 4 октября […]
  • Могут посадить за неуплату штрафа Могут посадить за неуплату штрафа На практике инспектор ДПС при остановке водителя выясняет в ГИБДД наличие неуплаченных штрафов. Если данный печальный факт имеется, то водитель доставляется в ГИБДД, где составляется протокол по ст.20.25 КоАП РФ за неуплаченные штрафы, а затем водителя везут, либо в суд, если судья принимает в данный […]
  • Дикси проживанием Акция Дикси и Липтон: «Дарим комплименты за потерянные сантиметры» на unilever25.ru/dixylipton Купите любой чай «Липтон» в магазине «Дикси», кроме холодного чая, регистрируйте чек на сайте и выигрывайте фитнес-тур в Сочи. Условия акции Необходимо купить в магазине «Дикси» любую продукцию «Липтон», кроме холодного чая; Сохранить […]
  • Приказ фссп 30 Приказ Федеральной службы судебных приставов от 2 сентября 2016 г. № 475 "О внесении изменений в Порядок ношения форменной одежды судебными приставами и иными должностными лицами Федеральной службы судебных приставов, утвержденный приказом ФССП России от 30.05.2011 г. № 255” (не вступил в силу) В соответствии с Федеральным законом от […]