Адвокат дина каминская

Адвокат Каминская Дина Исааковна

Адвокат и правозащитник Д. Каменская родилась в 1919 году. Она прожила долгую, полную борьбы жизнь, закончив земной путь в США в возрасте 86 лет. Уроженка современного Днепропетровска, для того, чтобы стать адвокатом, прошла обучение в Московском юридическом институте. Известность и признание пришли к Каменской в 60-е годы, когда она уже разменяла четвертый десяток лет. Обладая прекрасными ораторскими способностями, богатым практическим опытом и будучи экспертом в области советского уголовного права она провела ряд громких судебных процессов, защищая первых советских диссидентов.

Среди наиболее известных дел, рассмотренных с ее участием, адвокатское сообщество выделяет такие, как «процесс четырех», судебные заседания по делу о «демонстрации семерых», защита Буковского в 1967 году. Стенограммы речи Каминской на этих судебных заседаниях, со звучными названиями: «Полдень», «Ташкентский процесс», распространялись в среде советской интеллигенции через самиздат. Каминская симпатизировала людям, которые не боялись отстаивать свои убеждения. Она понимала, что реалии советской судебной системы не оставляют таким подсудимым ни одного шанса на оправдательный приговор. Тем не менее, эмоциональное, безупречное с точки зрения закона выступление защитника на таких процессах, всегда вызывало бурную полемику в обществе, могло послужить толчком для начала сбора подписей в поддержку осужденных. Принимая участие в политических судебных процессах, Каминская принципиально не брала платы за свои услуги.

В 1971 году по негласному распоряжению КГБ СССР Дину Исааковну перестали привлекать к участию в таких делах. Через 6 лет она вместе с мужем, международником К. Симисом, покинула СССР, получив убежище в США. Точкой невозврата стал инцидент, когда в ходе обыска у Симиса КГБ были изъяты рукописи книги о советском теневом экономическом секторе «Коррумпированное общество».

В Америке Д. Каминская опубликовала книгу воспоминаний «Записки адвоката», ставшую бестселлером у русскоязычных юристов. В творческом дуэте с мужем она провела более 800 аудиопередач правового характера на Радио Свобода. До последних дней жизни адвокат Каминская проявляла живой интерес к реформам судебной системы Российской Федерации. Раскритиковала компанию по обязательному опубликованию в Интернет всех решений судов РФ.

Дина Исааковна Каминская «Записки адвоката» ( 2009 )

Год выпуска: 2009.
Место издания: Москва.
Издатель: Новое издательство.
Количество страниц в файле: 412.

Публикация сохранена нами в текстовом pdf файле.

Эта страница просмотрена 5856 раз(а).

Электронную публикацию подготовил(а): Новое издательство

10 июля 2006 г. в Вашингтоне умерла адвокат и правозащитник Дина Каминская.
Она родилась 13 января 1919 года в Екатеринославе. Окончила Московский юридический институт, была членом Московской городской коллегии адвокатов.
В декабре 1965 года Каминской не позволили выступить на процессе Андрея Синявского и Юлия Даниэля в качестве защитника Даниэля, поскольку стало известно, что она намерена требовать оправдательного приговора. Выступала защитником Владимира Буковского (1967), Юрия Галанскова (1967–1968), Анатолия Марченко (1968), Ларисы Богораз и Павла Литвинова (1968), Мустафы Джемилева и Ильи Габая (1969–1970), не допущена к защите Владимира Буковского (1971), Сергея Ковалева (1975) и Анатолия (Натана) Щаранского (1975).
В 1977 году Дина Каминская и ее муж, известный правовед Константин Симис, подверглись допросам в КГБ и под угрозой ареста были вынуждены эмигрировать в США.
В эмиграции Каминская написала книгу “Записки адвоката” (1984), была членом Московской Хельсинкской группы, вела передачи на правозащитные темы на радиостанциях “Свобода” и “Голос Америки”.

Название книги

Записки адвоката

Каминская Дина Исааковна

«Кто устоял…» (адвокат Дина Каминская)

Новое издание книги Д.И. Каминской «Записки адвоката» – счастливая возможность еще раз воздать должное ее ораторскому дару, виртуозному мастерству судебного исследователя и гражданской отваге. Д.И. Каминская принадлежит к славной плеяде выдающихся российских защитников, чьи талант и нравственные принципы определяли профессиональное и общественное лицо отечественной адвокатуры на каждом этапе ее истории. Таких этапов всего четыре: это золотой век, черные годы унижения, короткое, но яркое возрождение и, наконец, современный период.

После Октябрьского переворота и до конца 60-х годов ХХ века – черные годы профессии, время ее унижения государством. Тоталитарный режим истребил практически все сословие присяжных поверенных и уничтожил самоуправление адвокатских коллегий. Лишенная свободы адвокатура не могла полноценно исполнять свое предназначение. На месте непокорного, исполненного чувства собственного достоинства института гражданского общества образовалась «советская адвокатура». Чистки и репрессии вынудили ее принять унизительные условия существования. Само слово «адвокат» в советское время приобрело презрительный оттенок и чаще всего употреблялось с прилагательными «непрошеный», «незадачливый», «самозваный». Открытые политические процессы конца 30-х годов стали демонстративным унижением адвокатуры. Своих оппонентов Сталин не судил, он их уничтожал. Слово «суд» в общепринятом значении неприменимо к политическим процессам конца 30-х годов. В первую очередь это относится к фарсу, инсценированному в Октябрьском зале Дома Союзов в августе 1938 года, – делу «Об антисоветском правотроцкистском центре» (дело Бухарина, Рыкова и других). Для этого и подобных процессов не нужны были адвокаты, честно выполняющие профессиональный долг. Требовались юристы, согласные на роли лакеев, раболепно поддакивающих обвинению. Опубликованная стенограмма процесса по делу Бухарина – убийственное тому свидетельство. Поражает чудовищность и бездоказательность возводимых на подсудимых поклепов. Адвокаты, люди с репутациями знаменитых защитников, несмотря на очевидную абсурдность обвинения не осмелились даже слабо возражать прокурору Вышинскому, который вел себя как распоясавшийся визгливый хулиган. Они лишь униженно пролепетали просьбы о снисхождении к их подзащитным. Недостойные роли, сыгранные адвокатами в этих процессах, разумеется, не столько вина их, сколько беда. Неизвестно, перед каким, возможно роковым, выбором поставила их власть, прежде чем они согласились войти в зал суда. Но даже при этом, оценивая роль адвокатов – участников показательных процессов 30-х годов, приходится признать, что с их именами связано время исторического позора российской адвокатуры. Этот трагический период, длившийся почти сорок лет, сменился коротким, но ярким ее возрождением.

С конца 60-х и до начала 90-х годов ХХ века российская адвокатура вновь завоевала доверие общества. Профессия адвоката, как и столетие назад, стала не только уважаемой, но и почетной. Возвращением высокого престижа она обязана политическим защитникам нового времени – Д.И. Каминской, С.В. Каллистратовой, их коллегам и единомышленникам.

пел замечательный бард Юлий Ким в «Адвокатском вальсе», который он посвятил С.В. Каллистратовой и Д.И. Каминской.

А Давид Самойлов, друг Д.И. Каминской, в стихотворении, обращенном к ней, написал:

Д.И. Каминская и С.В. Каллистратова олицетворяли период возрождения российской адвокатуры так же, как Александров, Спасович, Плевако и их именитые коллеги – ее золотой век.

Современный, четвертый этап истории российской адвокатуры ведет отсчет с начала 90-х годов, когда руководство Минюста по недомыслию и безответственности позволило практически любой группе юристов объявлять себя коллегией адвокатов. В адвокатуру хлынул поток людей, скомпрометировавших себя на работе в милиции, прокуратуре и в суде. Прежде доступ к профессии адвоката этой публике был закрыт. Новый «призыв» не мог не оказать влияния на нравственный и профессиональный уровень адвокатуры. Хочется надеяться, что этот период истории нашей адвокатуры окажется не слишком продолжительным, тем более что нужда в отважных адвокатах уже появилась.

В конце 60-х годов Д.И. Каминская прочно занимала место в числе лучших московских адвокатов. Мастерство и талант ее были столь очевидны, что получили признание даже на государственном уровне. В книге о советской адвокатуре, вышедшей не только на русском, но и на иностранных языках, содержалась высокая оценка ее работы. Но настоящую славу Д.И. Каминской принесли политические защиты.

Д.И. Каминская участвовала практически во всех самых громких процессах конца 60-х-начала 70-х годов. Ее подзащитными были Владимир Буковский, Юрий Галансков, Илья Габай, Павел Литвинов, Лариса Богораз, Анатолий Марченко, активисты движения за возвращение на родину крымских татар, высланных Сталиным в Среднюю Азию. Об этих делах Д.И. Каминская рассказывает в своей книге, и, разумеется, излишне ее пересказывать. Однако об одном из дел нельзя умолчать. Это ее первый политический процесс – дело Владимира Буковского.

22 января 1967 года около 6 часов вечера в центре Москвы, у памятника Пушкину, несколько десятков молодых людей провели демонстрацию с требованиями освободить арестованных КГБ Добровольского, Галанскова, Лашкову и Радзиевского и пересмотреть статьи Уголовного кодекса об антисоветской агитации и пропаганде и о «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Руководил демонстрацией двадцатичетырехлетний Владимир Буковский. О готовящемся выступлении молодежи в КГБ знали заранее. Участников демонстрации схватили, едва они развернули лозунги. На скамье подсудимых рядом с Буковским оказались два его товарища.

С первых шагов следствия Буковский занял непримиримую позицию. Он признавал все фактические обстоятельства: и то, что он был инициатором демонстрации, и то, что сочинял и изготавливал лозунги, и то, что вывел своих друзей на площадь. При этом обвиняемый настаивал на своем праве устраивать демонстрации, критиковать действия властей, вступаться за арестованных, требовать отмены законов – словом, открыто заявлять и отстаивать гражданскую позицию, поскольку это право записано в Конституции СССР. На самом деле Конституция СССР, по остроумному замечанию одного зарубежного советолога, была «документом, не рассчитанным на применение». Требование соблюдать эту Конституцию, принимать ее всерьез означало потрясение основ советского строя. Кто настаивал на соблюдении фальшивой Конституции, объявлялся врагом режима, его ждали Мордовские лагеря.

Перед Д.И. Каминской и ее коллегами, адвокатами двух других обвиняемых, возник роковой для советской адвокатуры вопрос о пределах дозволенного в политическом процессе. Традиция состояла в том, чтобы просить суд о снисхождении, поскольку спорить с обвинением было опасно для адвоката. Однако Д.И. Каминская, вступая на путь политической защиты, сразу установила для себя высшую планку – требование полного оправдания подзащитного. Признавать вслед за Буковским, что он совершил все вменяемые ему действия, и при этом утверждать в суде, что он невиновен, и требовать его оправдания, означало, что адвокат защищает не только «преступника», но и преступление. В глазах власти такой адвокат немедленно превращался из защитника подсудимого в соучастника преступления, поскольку защищал «право на преступление». Но именно это сделала Д.И. Каминская, потребовав оправдания Буковского.

Из всех возможных вызовов, которые адвокат способен бросить власти, этот самый дерзкий и опасный.

Два других адвоката, участвовавших в деле, последовать примеру Каминской не решились.

К сожалению, сегодня мы лишены возможности читать судебные речи Д.И. Каминской. Сама она не готовила их для издания. Никто не собирал этот бесценный для истории адвокатуры материал. Немногочисленные сохранившиеся стенограммы разрознены и недоступны читателю. Но, кажется, еще не потеряна надежда отыскать и опубликовать их. КГБ, следя за рассмотрением в судах дел, изготовленных в недрах ведомства, вел звукозапись процессов. Расшифрованные стенограммы речей должны храниться в архивах госбезопасности, и извлечение их оттуда со временем вполне возможно.

Защитительные речи выдающихся адвокатов – всегда самая яркая и наиболее впечатляющая часть судебного процесса. Но речь – только финал, венец работы защитника до суда и во время судебного следствия. Как часто, перечитывая судебные выступления ораторов Античности, знаменитых французских мэтров или корифеев золотого века российской адвокатуры, досадуешь на невозможность проследить за подготовительной работой мастеров. Узнать, как они добывали материал для своих шедевров, как это удавалось им в борьбе с противниками, стремившимися утаить или исказить правду. И если речи Д.И. Каминской сегодня еще недоступны нам, то благодаря «Запискам адвоката» у нас появилась редкая возможность пройти рядом с выдающимся защитником весь путь от первого знакомства с обвиняемым до приговора и побывать, как говорится, в его мастерской. Эту возможность дала нам Д.И. Каминская, описывая нашумевшее в свое время «Дело мальчиков».

В июне 1965 года в районе подмосковного писательского поселка Переделкино исчезла пятнадцатилетняя школьница Марина К. Через несколько дней ее труп нашли в местном пруду. Экспертиза установила, что Марину изнасиловали, а затем утопили. Спустя два месяца арестовали человека, раньше судимого за изнасилование и другие преступления. Он «чистосердечно» сознался, что изнасиловал и убил Марину ножом, а потом сбросил в пруд. После получения заключения судебно-медицинской экспертизы, не обнаружившей на теле Марины никаких ножевых ранений, арестованного освободили. «Чистосердечное» признание оказалось самооговором, вырванным у него в результате так называемых незаконных методов следствия.

Писательская общественность поселка, обеспокоенная продолжительной безнаказанностью преступников, освобождением «признавшегося убийцы», по тогдашнему обычаю обратилась в ЦК КПСС, откуда последовал свирепый окрик в областную прокуратуру. Немедленно назначили другого следователя, который арестовал двух одноклассников Марины. Через несколько дней после ареста следователь передал родителям мальчиков записки, где они почти одинаковыми словами писали, что изнасиловали и убили девочку. Потом подростки от признания отказались. Правда, один из них после бесед с новым следователем вернулся к признанию. Он утверждал, к отказу его склонил адвокат. Защитник был немедленно отстранен от дела.

В таком положении, по просьбе коллег-адвокатов, защиту этого мальчика приняла Д.И. Каминская.

Читатель узнает, как Д.И. Каминская и ее товарищ по защите, замечательный адвокат Л.А. Юдович, преодолели последствия ложного самооговора подсудимых и разоблачили изощренную фальсификацию доказательств. Как вывели на чистую воду лжесвидетелей. Как общественный обвинитель, постепенно убеждавшийся в невиновности подсудимых, превратился в общественного защитника. Как, наконец, после блестящих защитительных речей свершилось полное оправдание мальчиков.

Работа защиты по «Делу мальчиков» – это школа адвокатуры, которая не только показывает образцы профессионального мастерства, но, что особо актуально сегодня, утверждает нравственные начала профессии.

Блестящую деятельность Д.И. Каминской в российской адвокатуре власть прекратила в 1977 году. Под угрозой неминуемого ареста Д.И. Каминскую и ее мужа К.М. Симиса, известного ученого и адвоката, вынудили эмигрировать из СССР.

Советская власть могла отнять у Д.И. Каминской судебную трибуну, но не заставила замолчать. В эмиграции Д.И. Каминская нашла новое применение своим дарованиям. На протяжении многих лет Д.И. Каминская и К.М. Симис вели передачи на «Голосе Америки» и на «Радио Свобода». Просто и увлекательно рассказывали они о сложных проблемах права и делали поистине просветительскую работу. Миллионы людей в нашей стране стали поклонниками их знаменитого радиодуэта.

Там же в годы эмиграции Д.И. Каминская написала свою замечательную книгу. Ее «Записки адвоката» останутся примером отважного и бескорыстного служения подлинному правосудию в России.

Читать онлайн «Записки адвоката» автора Каминская Дина Исааковна — RuLit — Страница 1

Дина Исааковна Каминская

«Кто устоял…» (адвокат Дина Каминская)

В несвободной стране мы старались жить как в свободной.

Золотой век нашей адвокатуры – время от учреждения в Российской империи сословия присяжных поверенных в 1864 году и до Октябрьского переворота 1917 года. Это эпоха признания выдающейся роли адвокатуры в правосудии и в общественной жизни. В ту пору адвокаты лидировали не только в судах, но и во влиятельных общественных организациях, в демократических партиях и в Государственной думе. Адвокатуру золотого века олицетворяли имена Александрова и Спасовича, Плевако и Андреевского, Урусова и Карабчевского, Набокова и Керенского.

Во второй половине 60-х годов прошлого века возникло общественное явление, названное Демократическим движением. Горстка отчаянных смельчаков, которых нарекли «диссидентами», открыто заявила о попрании в СССР прав человека, записанных в Конституции. Особенность Демократического движения состояла в том, что его участники действовали открыто, подписывали самиздатские публикации своими именами и даже указывали домашние адреса и номера телефонов. Власть, ошеломленная такой дерзостью, незамедлительно ответила единственно известным ей способом – арестами. Но о репрессиях против диссидентов всему миру немедленно сообщали московские корреспонденты западных СМИ. Скрывать политические судебные процессы стало невозможно. Для защиты смельчаков-диссидентов понадобились и отважные адвокаты. Первыми из них стали Д.И. Каминская и С.В. Каллистратова. Конечно, все без исключения политические процессы по-прежнему оставались фарсами. Роли для этих судебных спектаклей сочиняли в КГБ, а финалы писали в ЦК КПСС. Но если суд – это фарс с заранее известным приговором, то какова в нем роль адвоката? Ответить на этот вопрос, и прежде всего для себя самих, должны были политические защитники нового времени. Ответ Д.И. Каминской в ее книге звучит так: «У меня никогда не возникала мысль, что обреченность дела может позволять работать хуже, чем я умею, и, следовательно, хуже, чем обязана». Это означало, что каждая защита, принятая Д.И. Каминской, будет принципиальной и бескомпромиссной, чем бы это ни грозило ей самой. Защитительные речи становились обличением государственного беззакония. Сторонники подсудимых, пробивавшиеся на процессы, старались записывать и распространять ее выступления. В пишущую машинку вместо обычной бумаги закладывалась папиросная, чтобы получилось как можно больше копий. А затем они расходились по Москве и многим крупным городам. Речи Д.И. Каминской и ее коллег-адвокатов можно было найти в высших учебных заведениях, в курилках публичных библиотек, в многочисленных НИИ, в клубах творческих союзов. Их обсуждали, о них спорили на кухнях – единственно возможных островках свободомыслия. Они были источником правды о политических процессах и одновременно уроками мужества. Открытая гражданская позиция адвокатов испугала власть. Деятельность адвокатов обсуждало высшее политическое руководство страны. 10 июля 1970 года глава КГБ СССР и будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС Андропов обратился с секретным письмом в ЦК КПСС о «неправильном поведении» в судебных процессах некоторых адвокатов, и в первую очередь Д.И. Каминской и С.В. Каллистратовой. Председатель КГБ доносил в ЦК КПСС о том, что адвокаты в судебных процессах отрицают наличие состава преступления в действиях подсудимых, «нередко действуют по прямому сговору с антиобщественными элементами, информируя их о материалах предварительного следствия и совместно вырабатывая линию поведения подсудимых в процессе следствия и суда». По этому письму было принято решение Секретариата ЦК КПСС. Спустя несколько недель Московский горком партии сообщил в ЦК КПСС: «…адвокаты Каминская, Каллистратова, Поздеев и Ромм впредь не будут допущены к участию в процессах по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 190-1 УК РСФСР» («Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй»).

Такой была реакция власти. В то же время множество людей отдавало должное честности и мужеству адвокатов. Никогда еще в российской истории престиж профессии не был так высок.

Дина Каминская. Судьба адвоката

Десять лет назад ушла из жизни одна из самых известных советских адвокатов Дина Каминская, автор Радио Свобода

Десять лет назад – 7 июля 2006 года – ушла из жизни Дина Каминская, одна из самых известных советских адвокатов, защищавшая политических заключенных, в том числе активистов крымско-татарского национального движения.

Дина Каминская родилась в январе 1919 года в Екатеринославе. Родители ее Исаак Ефимович и Ольга Карловна происходили из бедных провинциальных еврейских семей. Они, по словам дочери, «каждый по-своему были людьми высокой духовности и безупречной порядочности». У Дины были счастливое детство и безоблачное отрочество, лишь гораздо позже она поняла, что это было время, когда ее «окружало ужасающее человеческое горе – нищие на улицах во время голода на Украине, рассказы о коллективизации, аресты и гибель людей, в чьей невиновности я не должна была сомневаться. И страшно сознание, какое ужасное умственное оцепенение владело мною и всем моим дружеским окружением».

Отец и старшая сестра были юристами, что значительно повлияло на выбор профессии Дины – в 1937 году она поступила в Московский юридический институт. По окончании института перед девушкой встал выбор, кем стать – прокурором, то есть обвинителем от имени государства, или адвокатом, защищающим человека от обвинения.

Дина выбрала второй путь и никогда об этом не пожалела. «Я благодарна тому, что тогда, в юности, наверное, какое-то шестое чувство помогло мне найти эту, такую необходимую для меня работу. Работу, которая позволила мне защищать человека от жестокой и часто противозаконной мощи советского государства», – вспоминала позднее Каминская.

Что такое жестокость тоталитарного государства, порочность ее судебной системы и тщетные усилия адвоката в деле защиты своего подзащитного, вина которого заключалась разве что в стремлении говорить правду, – все это в полной мере ощутила на себе Каминская. «Основную причину недостаточной эффективности деятельности адвокатов я вижу в пороках самого советского правосудия. И прежде всего – в зависимости самих судей от власти, в их обязанности вершить правосудие по уголовным делам в соответствии с направлением той карательной политики, которая определялась властями (партийными или государственными). Кроме того, в той системе судопроизводства, в которой за обвинительной властью в суде было закреплено преимущественное положение, где в суде царил обвинительный уклон, адвокат зачастую был лишен реальной возможности эффективно осуществлять защиту в уголовном процессе», – напишет она в своей книге «Записки адвоката».

Ее первым политическим процессом стал процесс Владимира Буковского в рамках дела о демонстрации 22 января 1967 года. Это был его третий политический суд. 30 августа – 1 сентября 1967 года Буковского судили вместе с Вадимом Делоне и Евгением Кушевым за организацию демонстрации протеста против ареста Александра Гинзбурга, Юрия Галанскова и их друзей.

Защита Буковского была делом сложным. Он не скрывал своих убеждений, не юлил и не пытался отделаться легким наказанием любой ценой. Во время допроса 5 мая 1967 года Владимир дал такие показания: «Свои политические убеждения не скрываю и привык говорить о них открыто. Мои политические убеждения как противника коммунизма сложились к 1960 году и с тех пор почти не претерпели изменений. Я противник монопольной роли коммунистической партии в осуществлении демократических свобод. Считаю, что демократическим и правовым государство будет только тогда, когда обеспечит гражданам демократические свободы. Изменять свои убеждения или отказываться от них я не собираюсь».

Больше ему вопросов не задавали…

«Наверное, никогда раньше, до защиты Владимира, я не испытывала такого страстного желания помочь человеку, желания, соединенного с пониманием того, что передо мной стена, прошибить которую не могу ни логическими рассуждениями, ни ссылками на закон. Поздно вечером 1 сентября 1967 года был оглашен приговор: Делоне и Кушев вышли на свободу. Они были признаны виновными и осуждены к условной мере наказания. Владимира, как организатора демонстрации и как человека, отказавшегося раскаяться, приговорили к трем годам лишения свободы – максимальному наказанию по статье 190 Уголовного кодекса РСФСР», – вспоминала Каминская.

Как стало понятно ей из последующих политических судов, «прошибить» эту стену беззакония в неправовом государстве не под силу было даже самым искусным и талантливым адвокатам…

Да и ее собственный опыт доказал эту грустную истину. Потом Дина защищала новых «политических» – Юрия Галанскова (1967 год), Анатолия Марченко (1968), Ларису Богораз и Павла Литвинова (1968). Приговоры были обвинительные – хотя адвокат делала все возможное и невозможное, чтоб облегчить участь подзащитных.

Первое официальное предупреждение, свидетельствовавшее, что власти расценивают ее профессиональную деятельность как политически вредную, было связано с защитой Ильи Габая и Мустафы Джемилева. Еще задолго до начала процесса, когда в сентябре-октябре 1969 года Каминская знакомилась с двадцатью томами следственных материалов, она поняла: ей предстоит самая сложная для политических процессов линия защиты, когда нет спора по доказанности фактов, а правовой спор перерастает в политический.

Это стало еще более очевидно, когда Каминская в деталях и подробностях познакомилась с крымско-татарской проблемой…

Дина Каминская вместе со своим мужем Константином Симисом много лет вела на волнах Радио Свобода программу «Закон и общество». В 1978-2005 годах в эфир вышло более 800 выпусков этой программы. Предгагаем вашему вниманию записи из архива «Свободы»:

Гражданские и политические права россиян

Свобода слова в России

No media source currently available

Джемилев и Габай обвинялись в изготовлении и распространении целого ряда «клеветнических» документов: информаций, открытых писем и обращений, связанных с судьбой и современным положением депортированного крымско-татарского народа. Оба они не отрицали, что являются соавторами почти всех этих документов, но утверждали, что приведенные в них факты соответствуют действительности, а потому виновными себя не признавали.

Дело Габая и Джемилева было не первым для нее делом защиты крымских татар…

Каждый раз, приезжая в Ташкент, Каминская встречалась с родственниками подзащитных, активистами крымско-татарского национального движения и просто сочувствующими. Ее поразило, что все их жизненные устремления и надежды были связаны с потерянной родиной – Крымом:

«Старые и молодые, мужчины и женщины, и даже дети – все жили мыслью о возвращении на родину. Эти люди своим трудолюбием добились в Узбекистане благосостояния. Они готовы были бросить все. Отдать безвозмездно дома, фруктовые сады и виноградники, только чтобы получить право вернуться на свою родину.

Они старались дать своим детям разностороннее образование, чтобы там, в Крыму, после возвращения были татары-врачи, татары-учителя, татары-инженеры. Помню, как-то я говорила с мальчиком. Ему было не больше десяти лет. Он родился в Узбекистане, учился в русской школе. Но родным языком для него оставался татарский, родной историей – история крымско-татарского народа.

Когда я спросила его, кем он хочет быть, когда станет взрослым, он ответил: – Наверное, я буду учителем в татарской школе. Ведь когда я вырасту, мы уже будем жить дома. – Крым и дом были для всех них синонимами»…

На сей раз ее подзащитными были диаметрально разные по темпераменту личности – Мустафа Джемилев и Илья Габай… ​При подготовке к сложному политическому процессу адвокат Дина Каминская не только тщательно изучила документы, обстоятельства дела, происхождение и современное состояние крымско-татарской проблемы, но и много общалась со своими подзащитными.

Внешне это были совершенно разные люди… Каминская рассказывает о них так: «Мустафа – человек несгибаемый. Я не люблю этого слова, всегда ассоциирующегося с привычным для советской пропаганды клише «несгибаемый большевик». Но другого слова для определения характера Джемилева я найти не могу. Он жил и живет, как бы выполняя данную им клятву (а может быть, он действительно такую клятву дал) посвятить себя без остатка борьбе за свой народ».

«Вторым моим подзащитным в этом процессе был Илья Габай, или, как все его называли, Ильюша. Он гуманист, интеллигент, просветитель. Габай жил в Москве и преподавал в школе русский язык и русскую литературу. Учить детей было его призванием, его миссией. Когда в те годы и потом мне приходилось разговаривать об Ильюше с людьми, которые его знали, на лицах моих собеседников неизменно появлялись улыбки… Он удивительно умел понимать людей, а понимая – прощать. Строг он был только к себе… У Мустафы – качества бойца, последовательного и решительного. Ильюша же был совсем другим. Он был создан для того, чтобы писать стихи (он был талантливый поэт), учить и воспитывать детей, читать книги».

12 января 1970 года в Ташкенте начался суд. Атмосфера в зале установилась напряженная…

«Страстность Мустафы передавалась залу, а реакция зала делала показания Мустафы еще более эмоциональными и более категоричными в оценках, более беспощадными в выводах. Как всякий хороший политический оратор, он чувствовал контакт с аудиторией и говорил не столько для суда, сколько для благодарных и восторженных слушателей», – вспоминала Каминская.

К концу судебного следствия отношения между судом и обвиняемыми были накалены до предела. Как пишет Каминская, отчаявшись в своих попытках хоть что-то объяснить суду, Мустафа Джемилев сначала отказался от защиты, заявив, «что не может себе позволить подвергать опасности своего адвоката». Потом отказался отвечать на вопросы и, наконец, потребовал, чтобы его увели из зала суда. Он не хотел не только участвовать, но и присутствовать при том, что с полным правом назвал «позорной комедией».

Адвокат, в свою очередь, не собиралась отступать от позиции, которую заняла еще во время следствия, когда считала, что в действиях Джемилева и Габая нет состава преступления, и они должны быть признаны невиновными. Впервые в жизни, готовясь к защите, Каминская написала речь, полностью лишив себя права на малейший экспромт, даже на самую мелкую ошибку, выверяя каждую фразу, произнесенную в суде. И все равно было понятно, что кары ей не избежать, что каждое сказанное ею слово в буквальном смысле – на вес золота. Понимала она и то, что скоро защищаться придется ей самой. Так и случилось…

Спустя неделю, 19 января 1970 года, суд завершился. По статье 190 УК РСФСР Илья Габай был приговорен к трем годам лагерей общего режима; по статье 191 УК Узбекской ССР (аналог статьи 190 УК РСФСР) Мустафа Джемилев был приговорен к трем годам лагерей строгого режима (максимальный срок по данной статье).

В отношении адвоката было вынесено частное определение. В нем суд утверждал, что содержание речи адвоката Дины Исааковны Каминской дает основание считать, что «она не стоит на уровне тех задач, которые поставлены перед советской адвокатурой советскими и партийными органами». Это определение, минуя президиум Московской коллегии, было направлено прямо министру юстиции «для принятия соответствующих мер», то есть для исключения из адвокатуры.

Ровно год рассматривалось дисциплинарное дело адвоката Каминской, которое было возбуждено президиумом коллегии адвокатов. На тридцать первом году адвокатской деятельности она получила первое взыскание. И с этого же дня была лишена допуска к ведению политических дел. Она не участвовала больше в политических процессах, но почти по каждому такому делу к ней обращались за консультацией; ее рекомендациями руководствовались при выборе адвокатов. Круг консультируемых с каждым годом все более и более расширялся…

В январе 1973 года сын с женой эмигрировал в США. Дина и ее муж, правовед Константин Симис, решили остаться. Они ощущали кровную связь с Россией и ее народом, считая, что должны разделять его судьбу. Кроме того, Дина не мыслила жизнь вне адвокатуры и понимала, что отъезд из страны равнозначен потере любимой профессии.

Однако «органы» ее не забыли. Каминская заметила, что за ней следят. Это была так называемая демонстративная слежка, цель которой – психологическое воздействие. Так стараются запугать человека, дать ему понять, что каждый его шаг контролируется КГБ. Для того чтобы на это обязательно обратили внимание, наблюдение ведется не скрыто, а демонстративно – в случае с Каминской был выбран шпик с легко запоминающейся внешностью и наряжен он был в бросающуюся в глаза одежду.

Причина столь повышенного интереса КГБ была понятна и проста – участие Каминской в политических процессах, то, что муж и она стали постоянными консультантами инакомыслящих, то, что властям надоело отвечать на вопросы, почему адвоката Каминскую не допустили защищать Владимира Буковского уже в ходе нового его процесса, почему ее не допустили к защите других известных участников правозащитного движения Сергея Ковалева и Анатолия Щаранского. Кроме того, Каминская и Симис свободно общались с иностранными корреспондентами, а к таким неофициальным контактам советских людей с иностранными корреспондентами власти относились крайне отрицательно.

В эмиграции Дина Исааковна написала книгу «Записки адвоката», многие страницы которой посвящены размышлениям о работе адвоката в условиях тоталитарного государства… Эти ее «записки» сегодня – настольная книга, бесценный опыт для современного поколения адвокатов, многие из которых проходят ныне столь же сложный путь…

В эмиграции Дина Каминская продолжала правозащитную деятельность – была членом Московской Хельсинкской группы, вела передачи на Радио Свобода и «Голос Америки». Она ушла из жизни десять лет назад, как сказано в некрологе Общества «Мемориал», оставшись «навсегда символом борьбы за Право и Справедливость».

Статья подготовлена специально для проекта Крым.Реалии

Дина Каминская. Судьба адвоката (Окончание)

Специально для Крым.Реалии

При подготовке к сложному политическому процессу адвокат Дина Каминская не только тщательно изучила документы, обстоятельства дела, происхождение и современное состояние крымскотатарской проблемы, но и много общалась со своими подзащитными – Мустафой Джемилевым и Ильей Габаем.

Внешне это были совершенно разные люди… Каминская рассказывает о них так: «Мустафа – человек несгибаемый. Я не люблю этого слова, всегда ассоциирующегося с привычным для советской пропаганды клише «несгибаемый большевик». Но другого слова для определения характера Джемилева я найти не могу. Он жил и живет, как бы выполняя данную им клятву (а может быть, он действительно такую клятву дал) посвятить себя без остатка борьбе за свой народ».

«Вторым моим подзащитным в этом процессе был Илья Габай, или, как все его называли, Ильюша. Он гуманист, интеллигент, просветитель. Габай жил в Москве и преподавал в школе русский язык и русскую литературу. Учить детей было его призванием, его миссией. Когда в те годы и потом мне приходилось разговаривать об Ильюше с людьми, которые его знали, на лицах моих собеседников неизменно появлялись улыбки… Он удивительно умел понимать людей, а понимая – прощать. Строг он был только к себе… У Мустафы – качества бойца, последовательного и решительного. Ильюша же был совсем другим. Он был создан для того, чтобы писать стихи (он был талантливый поэт), учить и воспитывать детей, читать книги».

Каждое слово подсудимых сопровождалось гулом одобрения. Каждая недоброжелательная реплика судьи и прокурора вызывала немедленную и очень бурную реакцию. Пока допрашивали Габая, еще удавалось соблюдать некоторое подобие судебной процедуры. Этому способствовал сам характер Ильи – человека очень сдержанного. Но во время допроса Мустафы Джемилева творилось нечто невообразимое, даже отдаленно не напоминавшее судебный процесс.

«Страстность Мустафы передавалась залу, а реакция зала делала показания Мустафы еще более эмоциональными и более категоричными в оценках, более беспощадными в выводах. Как всякий хороший политический оратор, он чувствовал контакт с аудиторией и говорил не столько для суда, сколько для благодарных и восторженных слушателей», – вспоминала Каминская.

К концу судебного следствия отношения между судом и обвиняемыми были накалены до предела. Как пишет Каминская, отчаявшись в своих попытках хоть что-то объяснить суду, Мустафа Джемилев сначала отказался от защиты, заявив, «что не может себе позволить подвергать опасности своего адвоката. Потом отказался отвечать на вопросы и, наконец, потребовал, чтобы его увели из зала суда. Он не хотел не только участвовать, но и присутствовать при том, что с полным правом назвал «позорной комедией».

Адвокат, в свою очередь, не собиралась отступать от позиции, которую заняла еще во время следствия, когда считала, что в действиях Джемилева и Габая нет состава преступления, и они должны быть признаны невиновными. Впервые в жизни, готовясь к защите, Каминская написала речь, полностью лишив себя права на малейший экспромт, даже на самую мелкую ошибку, выверяя каждую фразу, произнесенную в суде.

И все равно было понятно, что кары ей не избежать, что каждое сказанное ею слово в буквальном смысле – на вес золота. Понимала она и то, что скоро защищаться придется ей самой.Так и случилось…

Спустя неделю, 19 января 1970 года, суд завершился. По статье 190 УК РСФСР Илья Габай был приговорен к трем годам лагерей общего режима; по статье 191 УК Узбекскской ССР (аналог статьи 190 УК РСФСР) Мустафа Джемилев был приговорен к 3 годам лагерей строгого режима (максимальный срок по данной статье).

В отношении адвоката было вынесено частное определение. В нем суд утверждал, что содержание речи адвоката Дины Исааковны Каминской дает основание считать, что «она не стоит на уровне тех задач, которые поставлены перед советской адвокатурой советскими и партийными органами». Это определение, минуя президиум Московской коллегии, было направлено прямо министру юстиции «для принятия соответствующих мер», то есть для исключения из адвокатуры.

Однако «органы» ее не забыли. Каминская заметила, что за ней следят. Это была так называемая демонстративная слежка, цель которой – психологическое воздействие. Так стараются запугать человека, дать ему понять, что каждый его шаг контролируется КГБ. Для того, чтобы на это обязательно обратили внимание, наблюдение ведется не скрыто, а демонстративно – в случае с Каминской был выбран шпик с легко запоминающейся внешностью и наряжен он был в бросающуюся в глаза одежду.

В несвободной стране они старались жить как свободные люди, и это было главным их преступлением.

Власти делали все, чтобы выдавить их из страны… Это случилось в 1977 году, когда Дина Каминская и Константин Симис подверглись допросам в КГБ и под угрозой ареста были вынуждены эмигрировать в США.

37 лет работы в советском суде закончились для адвоката Каминской 20 июня 1977 года – в тот день она произнесла свою последнюю защитительную речь в своей стране…

В эмиграции Дина Исааковна написала книгу «Записки адвоката», многие страницы которой посвящены размышлениям о работе адвоката в условиях тоталитарного государства… Эти ее «записки» сегодня – настольная книга, бесценный опыт для современного поколения адвокатов, многие из которых проходят ныне столь же сложный путь…

В эмиграции Дина Каминская продолжала правозащитную деятельность – была членом Московской Хельсинкской группы, вела передачи на радиостанциях Свобода и «Голос Америки». Она ушла из жизни 10 лет назад, как сказано в некрологеОбщества «Мемориал», оставшись «навсегда символом борьбы за Право и Справедливость».

Смотрите так же:

  • Просроченные штрафы за нарушение пдд Как выплачивается просроченный штраф ГИБДД Нарушение правил дорожного движения, случайно или осознанно, хотя бы раз допускал каждый водитель. Причины у каждого разные, но если это было зафиксировано сотрудниками ГИБДД, исход всегда один – штраф. Сознательные автолюбители стараются поскорее оплатить его и забыть о случившейся ситуации, […]
  • Могут ли за штраф посадить Что будет если не платить штрафы из ГИБДД в 2018 году По общему правилу у вас есть всего 60 дней, чтобы опалить штраф. К этому сроку можно прибавить еще десять дней, которые даются для обжалования протокола. Привлечение к административной ответственности Если вы не успели произвести оплату в нужный срок, то в течение 10 дней информацию […]
  • Пенсия для ветеранов афганистана Пенсия для ветеранов афганистана Об этой странице Мы зарегистрировали подозрительный трафик, исходящий из вашей сети. С помощью этой страницы мы сможем определить, что запросы отправляете именно вы, а не робот. Почему это могло произойти? Проверка по слову может также появляться, если вы вводите сложные запросы, обычно распространяемые […]
  • Правило включения в цепь Схема включения амперметра и вольтметра В амперметрах ток, проходящий по прибору, создает вращающий момент, вызывающий отклонение его подвижной части на угол, зависящий от этого тока. По этому углу отклонения определяют величину тока амперметра. Для того чтобы по показанию вольтметра определить напряжение на зажимах приемника энергии […]
  • Как выгодно выйти на пенсию Подписка на новости Письмо для подтверждения подписки отправлено на указанный вами e-mail. 17 августа 2017 Одним из условий получения страховой пенсии является достижение установленного пенсионного возраста — это 55 лет для женщин и 60 лет для мужчин. Отдельной категории граждан страховая пенсия может назначаться досрочно. Важно знать, […]
  • Срок годности штрафов гибдд 2018 Сроки действия и давности штрафов ГИБДД Штраф — не самый приятный момент в жизни автовладельца и платить за него желания нет ни у кого. Тем более при определенных финансовых проблемах возможны просрочки по оплате штрафов и за это предусмотрено наказание. Однако в законодательстве есть пункт о сроках давности штрафов выписанных ГИБДД […]